– Что за черт? Это черный, – хмыкает Севро.

– Улитка, багажа на месте нет, – сообщаю я. – Ты уверен, что он в камере «О» две тысячи девятьсот восемьдесят три?

– Абсолютно. Я сейчас смотрю на список. Он значится в нем как присутствующий в камере. Ничего не говорится ни о медицинском приеме, ни о трудовой повинности. Плохо, плохо, плохо, плохо.

– Да, спасибо.

– Тогда кто он, черт побери? – гаркает Севро.

Заключенный очень медленно встает. Он не великан, как Сефи. Росту в нем едва ли шесть с половиной футов, и он худой, как Александр. Ему за пятьдесят, у него большие залысины, грязная борода и столько татуировок, сколько я не видел еще ни на ком. Он смотрит на нас умными, любопытными глазами. Держится не как воин, а как зловещий математик, изучающий теорию струн на голографической доске. Когда он моргает, на меня смотрят вытатуированные на веках духовные глаза. Эту татуировку носят только шаманы Страны льдов. И большинство из них – женщины.

Севро прицеливается и делает шаг к черному:

– Ты кто такой, черт побери? Отвечай, недоумок!

Черный улыбается одними глазами, смотрит на ствол, потом на маску Севро, снова на оружие, затем указывает пальцем на свой рот и широко открывает его. Севро светит в него фонариком.

– Гадость какая! – Севро отступает назад. – Кто-то вырезал ему язык.

И это не все, что у него забрали. То, что я сперва принял за залысины, на самом деле незавершенное скальпирование. Из-за этого передняя часть головы черного выглядит вдавленной, как донце скорлупы яйца.

– Его руки… – говорит Тракса.

– Покажи руки, – приказываю я.

Черный без возражений идет на сотрудничество. В тыльную сторону узловатых кистей вделаны полумесяцы касты черных. И они черные. Не выбеленные, как у сидящих здесь преступников.

– Ты не заключенный. – (Черный смотрит мне в глаза даже сквозь непрозрачный шлем, машет пальцем, потом изображает щит напротив сердца.) – Охранник?

Он указывает пальцем на меня. Это значит «да».

– Ты что, заблудился? – говорит Севро.

Черный думает, потом сжимает кулак и бьет себя в поясницу, как будто его ударили ножом. Я смотрю на него с возрастающим интересом. Почему охранник получил ножевое ранение в спину?

– Вас ударил заключенный номер тысяча сто двадцать шесть? – спрашивает Тракса.

Мужчина машет пальцем: «Нет».