– Вы знаете, где он?

«Нет».

– Улитка, ты можешь проследить имплантат или ошейник тысяча сто двадцать шестого? – возвращаюсь я к своей задаче.

– Нет. Его нет в системе.

– Что значит «нет в системе»? Он не мог покинуть чертову тюрьму! Он – государственный преступник. Под черным кодом, никакого перевода в другое место. Никто никогда не бежал из Дипгрейва.

– Твой отец бежал, – напоминает Клоун, обращаясь к Севро.

– Это был не совсем побег, – еле слышно бормочет Севро. – Клянусь Долиной, если это скользкое дерьмо все это время было в мирах…

– Нам действительно нужен именно он? – уточняет Клоун. – У нас тут богатый выбор социопатов.

– Босс… – начинает было Тракса.

– Надо осмотреться тут, – отрезаю я. – Нам нужно найти его.

– Здесь две сотни охранников, – замечает Севро. – Нельзя шастать тут, не зная точно, куда направляешься. Если включится тревога, дерьмо станет смертельным, и очень быстро.

– Босс… – повторяет Тракса.

– Я знаю, что это не идеально… – говорю я.

– Не идеально? – перебивает меня Клоун. – Сработает сигнал тревоги, на подлодках узнают, что мы здесь, и нам уже никогда не вернуться на траулер.

Под скафандром-скарабеем у меня висит на цепочке ключ моего сына, холодный и тяжелый. Я оставил Пакса не для того, чтобы поджимать хвост и бежать при первой же нестыковке.

– Вы хотите уйти с пустыми руками? – спрашиваю я ровным тоном, но с душераздирающим подтекстом.

Они качают головой.

– Босс! – Тракса с силой толкает меня в бок, едва не сбивая с ног.

– Что такое?

Она кивком указывает на черного: