– В самом деле, Виктра? Это некоторое отступление от правил.

– А я куплю голографический билборд над центром Героев. Мне плевать – и не делайте вид, будто не вы создаете правила.

– Не может быть, чтобы ты говорила это всерьез, Виктра, – недоверчиво качает головой Ниоба.

– Почему же?

– Потому, что это убийство, а Танцор – герой войны. Подобный Дэрроу и Рагнару. – Ниоба морщится. – А в настоящее время, может, и более почитаемый. Ты не можешь убить его. Он голос алых. Если Танцора убьют, толпа пойдет на штурм цитадели. Начнется восстание, и не только здесь. Марс распадется на части.

– Повелитель Праха посмеялся бы над этим, – говорит Кавакс.

– Отец прав. Возможно, именно этого Повелитель Праха и хочет добиться, – добавляет Даксо. – Дэрроу определенно так думал.

– Чушь! – бросает беременная. Я лишь сейчас понимаю, кто она такая. Виктра Барка. – Политика скучна без маленького убийства. Честно говоря, удивляюсь: вы сидите в сенате и слушаете, как эти мягкотелые хвастуны разглагольствуют про всеобщее благоденствие во время войны. Да я бы уши себе отрезала!

– Танцор собирается завладеть сенатом, – произносит вдруг женщина, стоящая у окна.

Мое сердце замирает. Я знаю этот голос. Виргиния Львиное Сердце поворачивается. Теперь сердце начинает бешено колотиться. Годы гнева и обиды стерты ее утонченной красотой, властью ее раскатистого, но спокойного голоса. Приглушенный магнетизм правительницы так ошеломляет меня, что я не сразу замечаю: она босая.

– Он сделает это во время голосования на следующей неделе, – добавляет она. – Вопрос не в том, получится ли у него. Вопрос лишь в том, в какой момент это произойдет. Караваль уступит. Он просто затягивает переговоры, чтобы заключить выгодную сделку для своего народа.

– А черные? – спрашивает Ниоба.

– Сефи не будет встречаться со мной.

– Что это означает? – спрашивает Виктра.

– Не знаю. Но из этого следует, что их голосов у нас нет. Таким образом, Танцор получит большинство, необходимое для подписания мирного договора. Семь блоков против шести. Потом я наложу вето. Ни один сенатор не сядет за стол переговоров с Беллона. Это столкнет исполнительную власть с законодательной… Боюсь, Дэрроу был прав: это уловка Повелителя Праха, и ее цель – отвлечь нас. Но Танцору придется удерживать свое стадо сенаторов, чтобы они не разбрелись, а мне нужно будет думать лишь за себя. Как думаете, кто сдастся первым – я или несколько сенаторов? – (Все смеются.) – Он по инерции врежется в гору и потерпит крах. Танцор достаточно умен, чтобы понимать это. Итак, вопрос, не дающий мне спать по ночам: в чем уловка? Как он выйдет из тупика?