– Да, но они не на главном приеме. Седрик, кто-нибудь из твоих может проводить ее?

Когда я покидаю комнату, остальные слуги завистливо смотрят мне вслед.

Я улыбаюсь им в ответ, – может, так мне станет немного повеселее.

Одна из капитанов службы безопасности Квиксильвера, высокая серая с мертвыми глазами, ведет меня по коридорам мимо охраны из Львиной гвардии. Женщина не заинтересована в разговоре со мной, и я плачу́ ей тем же. Мы отходим в сторону к небольшому лифту и спускаемся на более тихий уровень, который освещен тусклым светом, пробегающим по потолку. Под стеклянным полом движется вода. В ней плавают странные силуэты. Пытаюсь рассмотреть их получше и притормаживаю, но серая неодобрительно цокает языком, и я тороплюсь за ней следом. Она приводит меня к большой двери цвета слоновой кости, возле которой торчат несколько серьезных серых в смокингах. На груди – значки с изображением льва Августусов, из-под смокингов выпирает оружие. Из тени за мной наблюдают двое черных. Я смотрю на них настороженно. Черные до сих пор пугают меня. Они вообще не очень похожи на людей.

– Она здесь из-за лисицы, – говорит моя провожатая.

– У вас второй класс, гражданка? – Серый у дверей заставляет меня показать удостоверение личности.

Другой охранник распахивает передо мной дверь, и первое, что я слышу, – голос Кавакса:

– Да брось, Виктра. Танцор не так уж плох.

– Танцор – напыщенная, неблагодарная, вероломная трехдюймовая крыса, – протяжно произносит женщина. – Крысеныш со ржавой печенью, а половина сената ест из его кишащих микробами рук.

– Не надо порочить честь этого человека, – говорит Кавакс. – Он по-прежнему наш друг.

– Ты просто идиот. У социалистов нет чести, одни сплошные психозы.

Произносящая эти слова женщина фактически полураздета. Беременная блондинка-золотая, с «рваной» стрижкой, в черном платье откровенно скандального вида – с зелеными шипами на плечах и разрезом почти до пупка. На нее, как на горящий дом, невозможно не смотреть.

В гостиной со стеклянным куполом вместо потолка идет напряженный разговор. В нем участвует с десяток человек. Несколько слуг приносят им кофе и ликер. Я нахожу взглядом Софокла и похлопываю себя по ноге. Лис, удобно устроившийся на коленях у Кавакса, смотрит на меня безучастно.

– Вот именно! – цедит сквозь сжатые зубы полный лысый мужчина.

Он сжимает в руке стакан с виски. На пальце у него перстень с глазом золотого. Это и есть Квиксильвер. Рядом с ним сидит эффектный розовый. Он изящно держит за ножку бокал с вином.

– Увы, это племя неизлечимо, – добавляет Квиксильвер.