Я вздрагиваю и вижу мальчика в смокинге, сидящего на каменной скамье посреди деревьев сада. В его радужках играет голограмма. Узнаю эти странные глаза и пыльно-золотые волосы, и на миг мне кажется, будто я смотрю на самого Жнеца. Но этот мальчишка – еще ребенок, один из тех, кого я видела только в голокубе, и то издали. Я смотрю в землю:

– Лирия, сэр.

– А, лисья смотрительница. А я Пакс.

– Да, сэр, мне это известно. – Я удивлена, что он знает меня.

Что за фальшивое смирение с его стороны – представляться мне? Он самый знаменитый мальчик в Солнечной системе. Чертов императорский первенец. На голове у него никаких знаков, как и у его отца.

– «Сэр»! – Он делает гримасу. – Можно как-нибудь без этого?

Я неловко сгибаюсь в поклоне, вспомнив о том, что нужно кланяться высокопоставленным особам, даже если перед тобой ребенок.

– И этого не надо!

– Простите.

– Похоже, с этим ничего не поделаешь. Ты следишь за гонкой?

– За гонкой? – переспрашиваю я, а он вместо ответа постукивает пальцем по уголку глаза. – Нет. Ну то есть я видела, как другие смотрят… Но я ни шлака не знаю про гонки.

– Что, правда? Ну что ж, я думаю, пришло время заняться твоим образованием!

– Я действительно должна просто…

– Ой, дядя Кавакс обойдется минутку без своего зверя. – Он искренне улыбается. – Пожалуйста. Здорово было бы поговорить о чем-нибудь, кроме политики. Мама заставляет меня сидеть на этих малых советах. Вчера пришлось два часа слушать сенатора Караваля. Этот человек, черт возьми, умеет говорить.

Я вздрагиваю. Это не его слова.

Он похлопывает по скамье рядом с собой. Я неловко присоединяюсь, страшась того, что скажет Бетулия, если появится здесь. Но отказаться я не могу. Пакс переключает трансляцию со своих глаз обратно на датапад, а потом проецирует ее в воздух. Внезапно сад заполняется кораблями. Вишневая гоночная яхта все еще продолжает лидировать; она мчится меж трех созвездий, висящих над панорамой Гипериона. Остальные участники следуют сзади плотной линией.

– Большая Циркада, – говорит Пакс сквозь рев. – Я умолял маму отпустить меня туда, но она сказала, что не пойти на день рождения Квика было бы дурным тоном. И в Циркаде небезопасно. – Он указывает на вишневую яхту. – Это Алексия Рекс. Лучший пилот Солнечной системы.

– Я думала, лучший пилот – Коллоуэй Чар, – говорю я.

– Колдун? Пф! Тебе уже промыли мозги. Жаль. – Он рассматривает меня, широко улыбаясь.

– Я слышала, на счету Чара сто двадцать шесть сбитых кораблей.