— Я его уговаривал, — отвечал Мильке, качая головой, — предлагал строить дома рядом, но у него в Геберсвилле невеста с домом, а у тестя выгодное дело, так что он отказался.

— Жаль, — сказал кавалер, впрочем, что уж Бога гневить, он и Мильке был рад.

Кавалер после поговорил ещё с одним человеком, то был приезжий пивовар, который просил у хозяина разрешения поставить пивоварню у западного ручья, у того, что за солдатским полем, так как вода там хорошая. Волков подумал, что дело это хорошее, тем более если он надумает ставить тут ещё два постоялых двора. Но нужно было поговорить о цене и процентах. Надо было подумать. Поэтому решил он с пивоваром встретиться на следующий день.

А тут как раз и Ёж по двору проходил, в одной руке крынка молока, в другой полкруга хлеба. Не был похож этот мошенник на того, кто ужинает молоком.

— Это ты кому понес? — спросил кавалер.

— Так этому… Разбойнику, сегодня ещё не кормили его. Вот взял…

Тут генерал и вспомнил про бриганта. Совсем дела его закружили, совсем он про него забыл, и эти два болвана, Сыч да Ёж, ему про него не напоминали.

— На старой конюшне он?

— Ага, там всё сидит, — сказал Ёж.

Волков подумал, что это недалеко, но идти туда пешком, хромать через всю деревню ему не хотелось, и он сказал:

— Господин Фейлинг, прошу вас, оседлайте коней, хочу ещё раз поговорить с бригантом.

Ёж поспел туда вперёд них, уже раздобыл лампу, разжёг её, и в старой конюшне, с её маленькими окнами, в сгущающихся сумерках был хоть какой-то свет. И в этом свете у стены сидел человек, разбойник был совсем чёрен от многодневной грязи. Зазвенел цепью.

— Я вижу, вы тут с Сычом взялись вшей разводить, — зло сказал Волков Ежу, — велел же мыть вам его хоть иногда.

— Так вроде давали ему мыться, — оправдывался Ёж. — Одёжу ему стирать давали.

Волков морщился: ещё и вонь хуже, чем из солдатских нужников.

Нехороший то знак.

— Недоумки, хворь хотите развести мне в моей деревне.

— Да мы…

— Молчи, — прервал его Волков, сам наклонился к бриганту: грязь, одежда от грязи истлела, сам разбойник — кожа да кости, совсем исхудал. — Эй, слышишь меня?

— Слышу, — глухо отвечает бригант.