— Наконец-то, регинец! Благодари Дэю. Вода выходит, значит, не умрешь.

Только что Ив вроде бы четко видел происходящее — теперь не понимал ничего, каменел от холода и не мог откашляться. Его рвало, внутри все горело, мысли вязли, как осы в меду. Очень смутно помнил, как здесь оказался. Хотел осенить себя крестным знамением, но не смог и пальцем шевельнуть. Соленная тошнота наконец иссякла, Ив провалился в сон. Островитянка сидела рядом, поддерживая его голову, и осознавала, что натворила.

Ив очнулся рядом с горящим костром и поначалу даже не удивился, откуда огонь в сердце водяного мира. Голова отчаянно кружилась, в ушах звенело — но и только. Видно, прошло много времени. До роанца медленно доходило, что он находится в недрах скалы и жив милостью Божьей. Над ним раскинулся купол, серый в тени, а в бликах костра будто позолоченный. Снизу к потолку, с потолка книзу стремились огромные каменные свечи. На стенах нечеловеческие руки высекли из камней узор, в котором легко было различить чешую морских чудовищ. Демоны Пещеры будто славили сами себя. “Это тоже капелла, — решил Ив. — Но дьявола Алтимара”. Он слишком искренне верил во всемогущество Господа, чтоб бояться нечисти. Он встал, шатаясь, позвал Рэна. Опасно ухнуло эхо, закрошились камешки, предупреждая, что кричать в вотчине Алтимара нельзя. Рэн исчез навсегда. Опустившись на колени, Ив тихо произнес молитву за его душу и за свое спасение.

Нела сжалась в комок по другую сторону огня, взвизгнула шепотом:

— Не трогай меня! Запрещено!

Могла бы и не говорить. Всем регинцам теперь было известно, какова расплата за прикосновение к Невесте.

— Как выбраться отсюда? Ты ведь знаешь!

Нет ответа. Ив отодвинулся, насколько позволяла узкая платформа, попытался говорить спокойно.

— Я не враг тебе, дева, — понимал, насколько глупо это звучит после сожженного Берега Чаек. — Отныне мы не враги. Мы ведь верим в одного Бога — просто тебя не учили в Него верить. Разве ты совсем не помнишь Бога твоих настоящих родителей?

Страх иной раз нагоняет ступор, похожий на обморок, — Ив не был уверен, что девушка его вообще слышит.

— Когда закончится поход, Герцог мог бы простить тебя и взять с собой в Ланд. Твое место не среди язычников!

Молчание.

— Послушай, я ничего тебе не сделаю. Ты же мне жизнь спасла.

Она безутешно разрыдалась. Ив скорей догадался, чем разобрал из ее причитаний. Худшее преступление для Невесты — по своей воле коснуться мужчины. Девушка нарушила запрет. В час беды для Островов оскорбила Алтимара! Что теперь будет, если она не имеет права жить? Иву очень хотелось сказать, что ее вера ошибочна, и что от мести морского демона он Нелу защитит. Слов он так и не нашел. Подождал, пока она выплакала все слезы, и заговорил о простом: