— Что, регинец, отстирал сегодня штаны?
Он заинтересовано оглядел Тэрэссу, юную удивительно пригожую Кэмору, даже Ану — и нашел ту, за кем явился. Он не простил Неле унижения. Дельфина прижала ее к себе и предупредила, зная, что любые слова бесполезны:
— Эта дева посвящена великому богу, не буди его ревность, регинец.
Со всех сторон:
— Алтимар накажет тебя!
Кэмора — смелее и красивее Нелы — попыталась отвлечь его внимание на себя:
— Пусть Алтимар утопит тебя и твоих вшей, регинская крыса! Что? Ко мне подойти боишься?
Дельфина видела, как приятна ему беспомощная ярость. Как акул манит кровь, так людей, вроде Рэна, привлекает страх, и не горящий вызовом взгляд ему нужен. Обмякшая Нела не заплакала, поднялась сама, чтоб хоть на миг отсрочить кощунство — когда мужчина ее, Невесту, схватит за руку. Оглянулась на приемную мать. Та прошептала на языке Островов:
— Рука Господина Морей проведет тебя, — и вслух по-регинский предрекла: — Рука Алтимара занесена над тобой, регинец, ты сам себя проклял. Теперь бойся и воды, и суши.
“
— Шевелись, шлюха!
Рэн из Ланда не верит Морю, хочет отойти подальше. Боится, хоть и не признается в том, морского дьявола. Господь сильнее, но сомнительно, чтоб Господь стал помогать ему в таком деле. Девчонку он возьмет возле костра, и пусть все, кто смеялись над ним, позавидуют. Особенно рыжий любимчик сеньора, Ив из Роана, и его неразлучный приятель, конюх Марэт. Оба Рэна взаимно ненавидят, оба чужаки в Ланде, обоих господин жалует чаще, чем его, в герцогском замке рожденного Рэна.
Нела знала, что никто не защитит, даже Господин Морской не встанет на пути насильника. Давно смирилась — женщине Островов позволено многое, только не быть слабой. Регинец