— Не бойся, выберемся.

Она отвечает легко и уверенно:

— Нечего бояться. Вот Акулий Зуб, вот моя шея. Одно движение — и регинцы меня не поймают.

Алтим видел Иму прежде, но не узнает.

Скоро он всем Островам станет известен как человек, который спас дочь Старейшины.

Обломки

Обломки

Тысячи песчинок, словно бисер, украшают мокрое тело Дельфины. Она лежит на берегу. Песок холоден осенью, Море иногда дотягивается и гладит ее руку. Море перепугано, переполнено, Море до смерти устало. Дельфина слышала регинскую легенду о потопе, когда вода захлестнула сушу. Жрецы Распятого Бога говорят, что так Он покарал людей за грехи. Островитянка гадает, может ли та высшая сила, которую регинцы называют Господом, а она делит на многих богов и богинь, — может ли эта сила устать? Не наказать, а просто не выдержать, как плотина? Сколько людей обращается к божеству со своими грехами, бедами, отчаянием! Есть ли у него предел?

Женщина думает о лодке. Многое в их истории неизвестно ей, она может лишь представлять, как лодка Теора подходила к Острову Обрядов. Это было в ночь после битвы в Зеленой Долине. Молодая Луна плескалась в воде, серебристо освещая Море. Дельфина видела из заточения ее свет, напоминавший цвет глаз ее брата. Она не знала еще, что Теор бежал от регинцев. И поражение в Зеленой Долине лишь предчувствовала — утром гонец принесет эту новость в лагерь. Лодка приближалась к пристани в полной тишине, и Остров Обрядов не показался изгнаннику более безлюдным, чем обычно. В лучшие времена посетитель встретил бы лишь Стражниц Ворот и одну из Мудрых, которая выслушала бы его благодарность или просьбу. Дельфина может лишь догадываться, сколько раз в детстве Теор обманывал внимание жен Алтимара и пробирался тайком, куда не следовало. О своих похождениях он рассказывал Наэву, а не сестре. Той ночью сын Тины вошел открыто, в мертвом Святилище не с кем было играть в прятки.