— У него шесть дочерей, упрямый глупец!

Карэл неистово хохочет. Дочери? Тем лучше. Пусть выходят все шесть сразу. Воины слышат его и смеются, хлопают себя по причинным местам, обещая каждую морскую сучку насадить на копье. Пришпорив коня, Карэл вылетает на открытое место — всем лучницам мишень — и зовет на бой главаря разбойников. И Морскую Ведьму. И дьявола Алтимара, который ее бережет. Монладнец со шрамом в задних рядах войска крестится и дрожит от страха, армия выкрикивает славу сильвийскому рыцарю. Гэрих с трудом сдерживается, чтобы не пустить в ход кулаки. Клянется повесить как предателя любого, кто еще раз нарушит порядок.

— И тебя тоже, родственник! Понял меня?

Карэл ничего не понял, а Гэриху известно, как быстро погибают горячие юнцы.

У Арлига теперь пять дочерей, и три из них в Зеленой Долине.

— Я вижу лишь один выход, — говорит он помощникам. — Мы не можем просто отступить, потому что нас перебьют, едва сдвинемся с места. Поэтому приказываю выбрать пять сотен мужчин и сотню лучниц — и пусть задержат регинцев, сколько смогут. Да будут эти сотни жизней жертвой Маре за всех своих братьев.

О жизни самого Арлига не может быть и речи — он уйдет с основными силами и Островам еще послужит.

— Бросьте жребий, — велит он растерявшимся помощникам. — Сами решите, кто из вас останется здесь. — Он произносит как можно громче, чтобы слышали тэру: — Все мои дочери пусть будут среди выбранных лучниц!

Регинцы видят какое-то оживление на холме и гадают, что там происходит. Слова Арлига быстро облетают войско, Главари отбирают людей, некоторые — как Алтим — вызываются добровольно, но у большинства нет выбора. Проходя мимо Нелы, Рисмара безнадежно качает головой, и Дэльфе, сколько бы та ни просилась, отказывает. Норвин и многие из тех, кому предстоит отступать, лихорадочно стягивают кольчуги, чтобы отдать их лучницам. Многие — как Дэльфа — клянутся быть поблизости и прийти на помощь тем, кто выживет.

В последний раз ряды тэру оглашаются кличем “Алтимар!”.

“Алтимар, Господин бескрайнего…”

Гэрих может клясться и грозить, но порядка в его войске несравнимо меньше, чем у противника. Дисциплина исчезает, когда толпа островитян устремляется с холма на регинцев. Никакой слаженности действий. Приказов Молодого Герцога никто не слушает, да он и не понимает толком, что происходит. Как могут разбойники добровольно покинуть позицию и атаковать? Рождается и мигом расходится слух, что к островитянам явилось подкрепление, даже Гэрих верит поначалу. Тэру выбрали момент, когда всадники отдыхали, а пехотинцы только готовились к атаке — ошеломленные, они сразу и не разобрали, что противостоят им всего несколько сотен. Часть пеших отступила назад, а горячие головы, вроде Карэла, бросились в битву напролом сквозь своих же бегущих. Паника и неразбериха, минутного преимущества островитян достаточно, чтобы Карэла стащили с коня и проткнули. И над всем этим ликующий вопль “Алтимар!”. Затея Арлига удалась полностью, сотни выиграли время для тысяч.