Она кажется слегка не в себе. В том ступоре после опасности, когда уже все равно. Луэс насмотрелся сегодня на островитянок, знает, чего стоят их стрелы. Но, Господи, как же он, поседевший в битвах рыцарь, пронзит заплаканную деву шестнадцати лет! Думает: ее и без него прикончат не сегодня, так завтра, и это будет правильно, ведь всякое семя дьявольского народа — враг, а живая душа. Все предки Луэса и он сам так считали. Но и ей, девушке с другого берега, твердили с рождения: регинец — это просто мишень для стрел. Одних лет с его дочерью и тоже чья-нибудь дочь.
— Беги, дурочка. Своему отцу передай, что он безумен, раз отпустил тебя сюда.
— Мой отец — Господин Морской, — шепчет Дэльфа вслед старому воину. Она, как и обещала, вернулась искать друзей. Резню она видела во всех подробностях.
Луэс шагом едет прочь и думает, что он совсем стар и глуп, раз жалеет девчонку. Его мысли прерывает стрела сзади, в голову — напрасно он снял капюшон. Падая с коня, он еще успевает представить, как островитянка опускает лук и улыбается сквозь слезы.
— Как исчез?! — орет Эдар Монвульский. — Как он мог исчезнуть?!
Воины виновато опускают глаза, сами гадают, что произошло. Теора, которого они собирались убить, нет в лагере.
Остаток дня разбитое войско идет через лес в сторону Западного Берега. Идут разрозненными отрядами, многие отстали, и не сосчитать, велики ли потери. Нела намеренно потерялась, но некому ее хватиться.
— Вестник, Отец-Старейшина!
Один из
— Теперь у тебя лишь две дочери, — кратко сообщает посланец, имея в виду двух самых младших на Острове Леса. Рисмары, что недолго пробыла Главарем, кудрявой Эльты, четырнадцатилетней Имы, прошедшей Посвящение этим летом, нет между выжившими. Гонцу и остаткам свиты хватает ума ненадолго оставить Арлига в одиночестве.
В Зеленой Долине оруженосец медлит, прежде, чем принести Гэриху Ландскому печальную весть, уже не первую за сегодня.
— Карэла нашли, господин. Он жив пока, но лекарь говорит, задето легкое…