— Слышит Алтимар и слышат мои братья: тот, кто предал Острова, мне чужой. Если мне прикажут снести ему голову, я сделаю это охотно.
Слышит Алтимар и слышат мои братья:
Слышит Алтимар и слышат мои братья:
тот, кто предал Острова, мне чужой. Если мне прикажут снести ему голову, я сделаю это охотно.
С трудом поднялся Терий:
С трудом поднялся Терий:
— Теор, сын Тины, ты не брат нам и не один из нас. Будь приговорен к смерти за то, что сделал.
— Теор, сын Тины, ты не брат нам и не один из нас. Будь приговорен к смерти за то, что сделал.
Дельфина мысленно отозвалась: “Ради великой Мара — будь приговорен к покою”. Но, видно, не услышали ее боги…
Дельфина мысленно отозвалась: “Ради великой Мара — будь приговорен к покою”. Но, видно, не услышали ее боги…
— Ты будешь повешен, Теор, сын Тины. Тот из вас, братья, кто не находит приговор справедливым, пусть выйдет из толпы и коснется рукой Каэ в знак своего несогласия.
— Ты будешь повешен, Теор, сын Тины. Тот из вас, братья, кто не находит приговор справедливым, пусть выйдет из толпы и коснется рукой Каэ в знак своего несогласия.
Голос Терия чуть сбивается: от Каэ остались обломки. Толпа истово орет “Смерть! Смерть!”, никто и шагу не делает к идолу.
Голос Терия чуть сбивается: от Каэ остались обломки. Толпа истово орет “Смерть! Смерть!”, никто и шагу не делает к идолу.
Кроме одной женской фигуры.
Кроме одной женской фигуры.
Под озадаченные возгласы она поднимается на Холм и кладет руку на кусок каменной шевелюры.
Под озадаченные возгласы она поднимается на Холм и кладет руку на кусок каменной шевелюры.
Каждый тэру вправе оспорить решение Старейшин, для того и собирается Большой Совет. Но авторитет троих избранных так велик, что несогласие возникает редко. Тем не менее, женщина выразила свою волю, и Арлиг кивает ей:
Каждый