— Твои дети живы, сестра. Ты говорить не смеешь.

За ним и без глашатаев повторили — увы, у многих есть основания так сказать. И у Арлига тоже. Арлиг охотно отдал бы Теора толпе, но это значит — отдать толпе власть. Последнее слово не должно быть за бунтовщиками. Наэв, Ирис и еще сотни человек закричали в ответ Кэву, что никто не смеет прерывать Дельфину:

— Она одна из нас и Островам не хуже тебя служила!

А что же Дельфине возразить? Кэв ведь прав, легко ей рассуждать. Она знает, что пережить смогла бы многое, но только не смерть своего ребенка.

Яростные перепалки вот-вот перерастут в драку, толпа подобна псу, готовому сорваться с цепи. Арлиг и Терий воззвали к тем, кто еще готов был подчиняться приказам, велели силой остановить непокорных. У Дельфины голова шла кругом. Силой?? Своих же братьев??? На Острове Совета запрещалось появляться с оружием, но кинжалы есть у всех, и постоять за себя каждый умеет. Дельфина беспомощно обернулась к Теору — он-то как держится, когда придумывают ему казни одна страшнее другой? И поняла — он даже не слушает, даже голову не повернет в сторону спорящих. И это не бравада, ему действительно все равно, что с ним сделают. Благословение страх, страшно позабыть это чувство совсем.