— Не будет ему легкой смерти!

С трудом Терий перекрикивает гомон:

— Он ведь не регинец! Когда-то он был одним из нас, мы не можем обойтись с ним, как с врагами!

Перст Меды направлен на Старейшину, как туча стрел:

— Ты не уберег нас, отец Островов! А теперь жалеешь это чудовище, потому что помнишь его ребенком. Моя дочь сгорела заживо! Пусть он будет сожжен! Да на влажном хворосте, чтоб горел медленно!

Ее уже мало кто слышит, но слова превратились в демонов и разлетелись по Островам, Дельфина всем телом ощущает кипяток горя и мести. Тысячи голосов завывают “моя мать!”, “мой муж!”, “вся наша деревня!”, тысячи рук готовы растерзать предателя прямо здесь. Жалеют, что убить его можно только один раз.

— Почему мы судим его? Разве регинцы нас судили?

— Вы виновны, Отцы-Старейшины! Вы должны исполнить нашу волю! — слова, что звучат для Дельфины, как раскат грома.

Кто это сказал? Не узнать. Паутина трещин на устоях Общины.