ПриключенияРазбойничьи Островастр 326
Светлый фон
тэру тэру вправе оспорить решение Старейшин, для того и собирается Большой Совет. Но авторитет троих избранных так велик, что несогласие возникает редко. Тем не менее, женщина выразила свою волю, и Арлиг кивает ей:

— Меда, дочь Унды и Корвилда, говори.

— Меда, дочь Унды и Корвилда, говори.

Блуждающий взгляд Меды замирает на Теоре, кажется, спалит его на месте.

Блуждающий взгляд Меды замирает на Теоре, кажется, спалит его на месте.

— Отец и наставник, ты сказал, он будет повешен. Я видела, как моя дочь сгорела заживо. Как погибли ваши близкие? — спрашивает Меда толпу, и ее слова старательно повторяют глашатаи. — Он будет только повешен?? Умрет без мучений??

— Отец и наставник, ты сказал, он будет повешен. Я видела, как моя дочь сгорела заживо. Как погибли ваши близкие? — спрашивает Меда толпу, и ее слова старательно повторяют глашатаи. — Он будет только только повешен?? Умрет без мучений??

 

“Я действительно слышу это, Господин Морской? Наяву, не в кошмаре? От Меды!”

“Я действительно слышу это, Господин Морской? Наяву, не в кошмаре? От Меды!” “Я действительно слышу это, Господин Морской? Наяву, не в кошмаре? От Меды!”

 

Меда заслуживала остаться на всю жизнь кокетливой хохотушкой, маленькая Фемина заслуживала дожить до старости. Рыжая фигура на холме веет даже не злобой, а чистой тьмой, холодом тел на морском дне, пеплом всех сожженных домов. И толпа взрывается:

Меда заслуживала остаться на всю жизнь кокетливой хохотушкой, маленькая Фемина заслуживала дожить до старости. Рыжая фигура на холме веет даже не злобой, а чистой тьмой, холодом тел на морском дне, пеплом всех сожженных домов. И толпа взрывается:

— Правильно!