Ее мысли Тина, видно, угадала, и напомнила:

— Прямо сейчас его там не просто убивают. Когда Мара держит за руку, но не забирает, — это очень страшно, уж я-то знаю… Дельфина, он любит тебя, как родную сестру, кто, если не ты? Все можно сделать незаметно. В рейдах и не такое совершают. Поклянешься перед братьями и Алтимаром, что ничего не знаешь о его бегстве. Тебе поверят! Я слишком стара для таких приключений, я не могу. И потом — что сделают со мной, если попадусь? Тебя простят, ты же словно амулет наш. А я не могу. Если даже меня не приговорят к смерти, только к изгнанию — ну что мне делать без Островов? Только в Море утопиться.

“Вот и утопись”, — подумала Дельфина, но вслух произнести не смогла. Она видела ярость толпы. Никакие заслуги не спасут сейчас того, кто вздумает помочь Теору. Что сказать, что ответить? Дельфина подбирала слова.

— Тина, если б даже ему удалось бежать с Островов, идти ему все равно некуда. Для него это хуже смерти.

Старая Жрица протянула ей кинжал, а возражений будто не услышала:

— Возьми, отдашь ему.

Тину было не остановить в бою — не удержать и теперь, когда пришла загребать жар чужими руками. Дельфина с изумлением смотрела на Акулий Зуб Теора.

— Я думала, его уничтожили.

— Позабыли в суматохе, — улыбнулась Тина. — Так и оставили валяться в пыли. Прости меня, Дельфина. Но мне некого больше просить. Я знаю, ты это сделаешь.