На прениях по докладу Слонимского о поездке в Москву М. К., обращаясь к рапповцам, простодушно сказал:
— Побываете вы теперь в нашей шкуре, увидите, каково перестраиваться».
Как вы наверняка догадались, акции Авербаха и его компании падают стремительным домкратом, и в письме Горькому бывший предводитель разогнанной ассоциации жалуется:
«Оргкомитет, (имеется в виду Оргкомитет по созданию Союза писателей - ВН)
Более того – когда в мае в Постановлении Оргбюро ЦК ВКП(б) был объявлен пофамильный состав Оргкомитета – фамилии Авербаха в нем не оказалось.
Фадеев есть – под четвертым номером. Парфенов есть, Ставский есть, Киршона ввели! Серафимович, опять же, есть, даже осторожного Павленко из вышепроцитированных воспоминаний Мандельштам привлекли…
А Авербаха нет!
Человека, который в мыслях уже назначил себя если не главой советских писателей, то правой рукой Горького и серым кардиналом – даже не ввели в Оргкомитет!
Разумеется, бывшие рапповцы начали действовать. Позже, в своем покаянном выступлении на заседании парткома Союза советских писателей Киршон вспоминал об этих событиях так:
«Меня в это время нет в Москве. Я приезжаю. Оказывается, что Авербаха не ввели. Центральный комитет ввести Авербаха не захотел в оргкомитет. И мы начинаем, наша группочка, наша группировка начинает хлопоты, начинается деятельность, направленная к тому, чтобы Авербаха в литературу ввести. Это фактически, по существу, фракционная деятельность, групповая деятельность, деятельность, направленная к тому, чтобы вопреки воле ЦК партии посадить Авербаха во главу литературы».
Разумеется, «группочка» подключила Горького. И старик не подвел. «Порешал», как сейчас говорят.
В июле 1932 г. состоялось организационное собрание Оргкомитета ССП, в документах которого есть напечатанный на машинке итоговый список под заголовком «Состав Всесоюзного Оргкомитета Всероссийского Союза писателей».
Фамилия «Авербах Л.Л.» вписана красными чернилами в конце напечатанного списка.