– Какая тетя?

– Не знаю. Она и еще один хороший дядя появились словно из-под земли. Они ударили злых дядей так сильно, что те упали. Мы очень испугались, но они оказались совсем не страшными. Они и привели нас сюда!

Вордий выдохнул и прищурился:

– Интересная тетя… Вы ее запомнили?

– Да, она очень добрая! Она сказала, чтобы мы не боялись и что теперь все плохое позади.

– Да, прекрасное описание, – улыбнулся офицер. – Ватрасий, что дежурил тогда, приказал задержать их до выяснения.

– Так они здесь?! – чуть ли не закричал Соргий.

Офицер смущенно опустил глаза:

– Мужчина этот предъявил жетон офицера Солнечной стражи. Ну, их и отпустили, естественно.

Вордий с Соргием многозначительно переглянулись.

– Вот, вспомнила! – чуть ли не подпрыгнула бойкая Лафения. – У этой тети волосы были вот такие! – она указала на медные поножи дежурного офицера. Тот смутился.

– Простите, что не по уставу! Ребята с «плесени» снимают – на суше с ними понадежнее!

Но Соргий уже не слушал его.

– Фения! Феничка, милая! – шептал он еле слышно, и по его щекам текли слезы.

Вордий прикусил губу и затем сказал:

– Ладно, поставь их на довольствие, энеля Квандо тоже, а я на доклад к наварху.

Похлопав друга по плечу, он направился к зданию начальника порта, которое командующий флотом сделал своим штабом. Встреченные сослуживцы реагировали на комита с удивлением и осторожным любопытством. Периодически в спину летели и весьма нелестные отзывы, но Вордий этого словно не замечал. Он шел будто в тумане, и сердце бешено колотилось в груди. Не то чтобы он боялся наказания, отправки на береговую службу или вообще в отдаленный гарнизон, ему было страшно снова пережить минувшие события в докладе наварху.

– Вордий? Ну дела! – раздался знакомый голос, заставивший его вздрогнуть и вернуться в реальность. – Как ты выбрался?

Перед ним стоял Савений Зотари – предатель, ставший причиной гибели стольких замечательных людей. Стоял и улыбался, с легкой ноткой скепсиса и превосходства. Вордию было нечего ему сказать. Он даже не успел сфокусировать взгляд на его лице – ударил на звук, на расплывчатый образ, навсегда переставший для него быть человеческим. Не останавливаясь, комит пошел дальше, миновав разинувшую рты охрану.

В приемной наварха яблоку негде было упасть, причем две трети пространства занимали местные купцы и чиновники. Отбросив плечом дежурного офицера, Вордий ворвался к начальнику в кабинет.