– А, завидовали! – покрутил пальцами в воздухе император и тоже пригубил кубок. – Не осуждают, значит, что полгорода сожгли!

– Наоборот! Говорят, давно пора… было.

Оба как по команде рассмеялись.

– Да, давно пора, – проговорил Кергений зловеще. – Блестящая, изобильная Тампритэнса, Жемчужина Юга – в дымящихся руинах, а ее бедные жители, еще недавно такие заносчивые и гордые, теперь целуют руки моим солдатам, раздающим им хлеб. Сколько там в итоге погибло?

– Непосредственно в боях – тысяч десять. От стихийных душегубов, террора «дворников» и «племянничков» – раза в два больше. А вот на пожаре сгорело и потравилось тысяч тридцать, не меньше.

– Ого! Это выходит… почти пятая часть всего населения? Нескоро они восстановятся.

– Думаю, под этим предлогом нужно простить недоимки и перераспределить землю в провинции. Тогда население за вас кому хочешь горло перегрызет!

– Ну, это надо обдумать… Кстати, там добра купеческого на складах осталось…

– …Почти на полмиллиарда леро. Мы уже подсчитали, но не все. По закону, если хозяин не объявился в течение месяца или не смог доказать право на собственность, товар переходит в казну Небесного владыки.

– А он объявится?

– Сомневаюсь, ведь купцов громили в первую очередь. А учитывая, что городской архив тоже… хм, будем считать, почти что сгорел дотла, даже выжившие наследники не смогут ничего доказать.

– За тебя, Ронко!

– Я ваш слуга, государь!

Они звонко чокнулись кубками из украшенного золотом темно-зеленого стекла.

– Да, а что у нас там со столицей?

– Со столицей?

– Ну, – нетерпеливо задергал рукой Владыка империи, – с Энтеверией, помнишь?

– А, хлебная эпопея? Ну да… Не нашли ничего. Во дворце Дракация сгорела библиотека, и архив вместе с ней!

– Это печально, – император нахмурился и почесал подбородок.

– С другой стороны, – тут же продолжил Ронко, – в свете радостных новостей от нашего вириланского посольства это не так уж и важно. Гадину пока раздавить не удалось, но ядовитый язык мы ей вырвали, и теперь она уже не опасна!