Уни не ответил, только медленно оглядел второго посла, слегка прищурившись. Энель Стифрано изменился – или это только кажется? Похоже, что влияние Вирилана затронуло их всех.

Началась швартовка, и Уни не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за четкой работой моряков. Засмотревшись, он не сразу расслышал, как кто-то с набережной выкрикивает его имя.

Эмель Вирандо была не самого высокого роста, но не разглядеть дюжего Вордия было просто невозможно. Едва дождавшись трапа, Уни бросился на берег, убив всю торжественность нисхождения посольства на родную землю.

– Уни! Сыночек! Живой! – причитала Севелия Вирандо. – Ну наконец-то, сколько же можно вдали от дома! А похудел-то как! Вас там что, не кормили?

Затискав сына, она наконец догадалась, что кое-что нужно оставить и друзьям. Вордий шагнул было вперед, чтобы поприветствовать друга, но тут же застыл, словно напоровшись на невидимую стену. Уни смущенно улыбнулся, не понимая, что происходит, и тут понял, что неосознанно держит структуру, как требуют того правила вириланского фехтования. Виновато выдохнув, он раскрыл объятия и сам шагнул вперед.

– А меня, меня тоже! – послышался рядом восторженный писк.

– Привет, Лювия!

Протиснувшись под локтем Вордия, девушка мягко поцеловала Уни в щеку. Тот приветственно кивнул и тут ощутил, как кто-то трогает его меч.

– Вот это вещь! А у меня такой же есть, между прочим!

– И я рад тебя видеть, Соргий! Но поверь, такого у тебя точно нет! А где Даг?

Вордий нахмурился, но положение спас маленький вуравиец.

– Это долгий разговор, ма… – проговорил он и неожиданно запнулся. Назвать Уни по давней привычке малышом у него по непонятной причине не получалось, да и самому Соргию эта издевательская кличка казалась теперь неуместной.

– Ну пойдем, пойдем! – торопила его мать. – Вещи-то твои где? Забыл?

Вещи действительно остались на корабле. Возвращаясь за ними, Уни вспомнил, что до неприличного легкомысленно не успел попрощаться с посольскими, ставшими для него почти своими, и бросился наверстывать упущенное.

– Энель Вирандо! – словно услышав его мысли, прокричал издалека посол Санери, уже готовящийся сесть в ожидающий его паланкин. – Не забудьте: вечером прием у императора!

Точно! Уни с детской непосредственностью огрел себя ладонью по лбу.

– А где? Во дворце? – через всю набережную прокричал он. Как минимум половина толпы обернулась на эти слова.

– Во дворце, во дворце! – улыбнулся посол. – Так что я не прощаюсь.

«Ну что же, весьма кстати! – подумал Уни. – Значит, у меня есть еще полдня, чтобы пообщаться с друзьями».