Общение, разумеется, проходило в «Счастливом конеке». Отобедав луковым супом и пирогом с мясом, Уни добрался наконец до традиционных слив в меду, которые так заботливо поднесла ему мать. Взяв одну в рот и став жевать, он с удивлением обнаружил, что былого удовольствия от любимого десерта уже не получает.

Разговор шел натужно. Может, причиной был сам юный дипломат, выдавший максимально откорректированную версию путешествия, без упоминания «продажи» посольства, странного договора с анвиллами, Аринцитека и, конечно же, его личных догадок об устройстве вириланского общества и истории появления торгового договора. Поступить иначе значило бы проявить мальчишество и безответственность, чего недавний вершитель судеб двух великих империй позволить себе никак не мог.

Друзья тоже вели себя странно. Уни искренне удивился их совместному путешествию в Великую Ширь и переводу Вордия во флот. Он поздравил друга с недавним повышением, однако все это звучало таким же приглаженным и полным недомолвок, как и его собственный рассказ. Единственной, кого все полностью устраивало, была эмель Вирандо, молчавшая всю беседу и лишь смотревшая на сына с умилением и растроганным обожанием. Но скоро к ней все-таки пришло понимание того, что молодых людей надо оставить одних.

– Ну, думаю, мне тоже пора! – отреагировала вслед за нею Лювия. В ходе беседы ее больше всего интересовала природа Вирилана, «как там все выглядит». Уни охотно делился впечатлениями, ведь эта информация не имела никакого политического значения. Вордий, естественно, вышел проводить невесту до паланкина.

– Эх, солнечная она женщина! – мечтательно проговорил Соргий, когда те ушли. – Понимает мужчин без слов и терпимо относится к их желанию иногда побыть одним. Умеет же все-таки Ворик, у-ме-ет!

– Так что там с Дагом? – спросил Уни, когда Вордий вернулся. Спросил исключительно для того, чтобы как-то начать более доверительный разговор, и никак не ожидал получить в ответ долгий, обстоятельный рассказ обо всех приключениях, выпавших на долю друзей в Герандии.

Говорил в основном Соргий, а Вордий лишь изредка поправлял его в местах, требующих более четких и откровенных формулировок.

– Да, ну, в общем, когда мы прибыли в Ширь найти заказчика, совершенно невероятным образом обнаружили там… так сказать, совсем другого, но не менее интересного человека, которого ты, Уни, ну никак не ожидал бы увидеть!

– Твоего отца, – скрестив руки на груди и отведя взгляд, решительно выдал Вордий.

– Не понял? Это шутка?

– Если бы.

Комит снова уступил рассказ Соргию, который во всех деталях описал знакомство с Нурелием Вирандо и его полную драматизма судьбу, на этот раз действительно оборвавшуюся навсегда.