– Вашими рэбисами, государь. Но вы, конечно же, правы. Оперативное руководство службой в столице я прошу разрешения переложить на моего заместителя, Велению Стерфис.
– Я ее знаю?
– Наверняка, мой император. Скажу лишь одно: она лично руководила мероприятиями в Тампритэнсе.
– А, ну тогда не возражаю! Она это заслужила. В любом случае Императорская почта по-прежнему под твоим началом, так что мы всегда будем на связи. Сделай мне Семерию богаче, чем недавно была Вуравия! Я правда не знаю, чем тогда мне можно будет тебя наградить, но мы обязательно что-нибудь придумаем!
Глава 3. Как может измениться мир
Глава 3. Как может измениться мир
Уни расслабленно облокотился о борт и с легкой улыбкой наблюдал за длинными униремами Солнечной стражи – почетным эскортом посольского корабля. Путешествие назад, в Герандийскую империю, прошло на удивление спокойно, и переводчик был рад возможности не спеша осмыслить все, что случилось в далеком Вирилане. Сейчас, когда оседлавшая Фелу сияющая Энтеверия была уже почти на расстоянии вытянутой руки, многие недавние события казались не то сказкой, не то сном. И если бы не ставший почти родным меч Воды на поясе, юноша, наверное, охотно поверил бы, что так оно и было.
Он погладил длинную рукоять, покрытую мягким, перетянутым прочными черными шнурами шелком. Уни в очередной раз вспомнились осторожные намеки посла Санери, что неплохо было бы преподнести этот меч императору Кергению как ответный знак уважения от вириланского собрата. Губы переводчика тронула улыбка: этот аспект при заключении договора он второпях не продумал. Но ничего, кто же его знает, какие у них там в Вирилане обычаи? Да и вообще, этот договор сам по себе уже чудо. Переживут как-нибудь без ответных даров! Пусть энель Санери хоть что-нибудь сделает сам в этом посольстве, а то работай тут за всю команду, а потом… опять в свой пыльный архив? Хм, очень не хотелось бы, но с них станется…
– Ну что, скоро домой?
Второй посол Стифрано вышел на палубу своей размашистой походкой и встал рядом.
– Да, вот уже Южный порт, – ответил Уни. – Сейчас мосты пойдут. Народу-то сколько!
Каменные берега реки действительно были забиты горожанами, приветствующими возвращение дипломатов. На носу в парадной одежде появился энель Санери и приветственно помахал рукой, что вызвало еще более бурные и радостные крики. Стоявшие за ним священник Нафази и торговый посланник Богемо ловили свою порцию народного ликования.
– Что, не впечатляет? – повернулся к Уни Стифрано с ироничной усмешкой. – «Высоко поднимется тот, кого не трогает бурная стихия толпы!» – неожиданно процитировал он Тавленция, известного философа-моралиста прошлых веков.