– И ты же понимаешь, Уни, там как грибница все! Один раз потянешь – такое полезет!

Уни вел себя на редкость сдержанно. Даже услышав о смерти родителя и о роли своего покровителя Манелия Ронко во всем этом, он никак не выдал, что чувствует. При словах об «измене» Дагения Вандея легкая грусть затронула его глаза. Описание разгромленного дома Соргия заставило его нахмуриться, и он участливо сжал кисть друга, когда тот со слезами рассказывал про ужасную смерть энеля Турвия и про встречу с сестрами.

– Ну что же, – спокойно проговорил Уни в конце, – и здесь тоже все оказалось совсем не таким, каким я себе представлял.

– И это все? Все, что ты скажешь? – едва ли не обиделся Соргий. Актер по натуре, он ждал как минимум аплодисментов.

– Да остынь ты! – оборвал его Вордий. – Не видишь, у него весь мир полетел вверх ногами. Дай ему осмыслить, что и как теперь. Но один вывод я бы сделал уже сейчас: ни в коем случае нельзя доверять, во-первых, Вандею, если ты его вообще встретишь, во-вторых, Ронко и, в-третьих, этой рыжей бестии, если она еще жива.

– Понимаю, вы так долго были вместе с ней, что считали ее членом команды. И что бы там ни было, но она ведь, по сути, спасла тебя и твоих девочек…

– Да Мрак! Она была нам обоим как сестра, Ворик не даст соврать!

Комит скептически поднял брови, но спорить не стал.

– Что планируешь делать теперь? – серьезно спросил он переводчика.

– Ну, во-первых, немного посплю, благо сытный обед располагает. Во-вторых, схожу на прием к императору Кергению, ибо положение обязывает. И конечно, навещу в Архиве энеля Барко, моего учителя. Если кому я… империя и обязана договором, так это ему. А что потом будет, одному Светилу небесному известно.

– Уни, я серьезно! Мстить будешь?

– Кому – Ронко? А что, это идея! Меч у меня есть… Да нет, не сразу в любом случае. Знаешь, Вордий, я вот о чем подумал: если мир, который я знал двадцать с лишним лет, перевернулся в один миг, то сколько продержится мир, о котором я узнал только что?

– Ты нам не веришь?

– Я вовсе не об этом, друг. Просто… Да, ты, видимо, прав. Мне нужно время, чтобы все осмыслить.

Вордий кивнул. Такое объяснение его абсолютно устраивало. Толкнув Соргия в бок, он поднялся из-за стола.

– Скажите, – задержал их отбытие Уни, – а матушке вы что-нибудь…

– Нет, не говорили, – мгновенно понял его комит. – Ты уж здесь сам реши, как будет лучше. Да, и еще, чуть не забыл… – Он смущенно потоптался на месте. – В общем, мы с Лювией… как это сказать…

– Женятся они! – бездушно конкретизировал Соргий. – Наконец-то. Через пять дней, а пир в «Конеке» будет, эмель Вирандо настояла!