– Любопытно! – с интересом открыл для себя Уни новую сторону общественной жизни капоштийцев. – А как ты попал в Манибортиш?

– Ну, деньги я, конечно, взял, однако в тюрьме сидеть, как договаривались, мне не особо хотелось. Вот я и бежал – на край земли.

– Но если у тебя были деньги, то почему ты тогда бедствуешь?

– Это ведь еще не конец истории, – вздохнул Видруштий, пригубив кубок. – В Манибортише со мной познакомился один купец. Узнав, что у меня есть некий капитал, он предложил мне выгодно вложить его в торговлю, используя его связи. Всем известно, как прибыльно торговать с Вириланом. По его совету я приобрел у другого купца крупную партию товара на продажу. Он утверждал, что вириланы за что-то обиделись на него и отказываются дальше иметь с ним дело, а товар пропадает. В итоге я, неопытный щенок, купился на этот трюк. А вот дальше – все, как я тебе говорил.

– Он продал тебе негодный товар?

– Точно! – кивнул Видруштий.

– Подожди-подожди! – Уни наморщил и почесал лоб. – Но какой в этом смысл? Если этот товар никуда не годится, зачем его было вообще везти за тридевять земель? Это ведь денег стоит!

– Хе-хе, вот в этом все и дело, – искривился в улыбке капоштиец. – Ты знаешь, почему торговля с Вириланом приносит такие огромные деньги?

– Ну-у-у… – задумался Уни. – Их хлеб кормит половину империи, их оружие лучшее во всем Дашторнисе…

– Хах! Сразу видно, что в торговле ты не разбираешься. Какой бы золотой ни был товар, это совсем не важно! Важно, насколько дешево его можно купить и дорого – потом продать! Смекаешь? А у вириланов можно купить очень дешево, они в торговле не смыслят вообще!

– Вот как?

– Да не то слово! Что сколько реально стоит – не знают и знать не хотят! Ты не поверишь, но это именно так. Золотое дно, это я тебе говорю! Однако… и у них есть одна неприятная особенность, своя капля уксуса в моем винном кубке. Все дело в том, дружище, что берут они далеко не всякий товар. И вот с этим часто бывает такая головная боль, что хоть палача зови!

– Не всякий товар… – пробормотал Уни. – Ты хочешь сказать, что гниль разную им продать не удастся? Но, согласись, в этом есть смысл.

– Смысл-то есть, только вот «гнилью» для них может оказаться все что угодно! Сколько здесь торчу, поверь, хоть бы одного встретил, способного с ходу различать такие вещи. Душой клянусь, Небом звездным и здоровьем родителей, что, найдись такой человек, способный понять вириланов, он станет богаче императора вашего, нет, всех императоров Герандии, вместе взятых!

Уни скрестил руки на груди и задумчиво пощелкал подбородок указательным пальцем. А потом задал прямой вопрос, который давно вертелся у него на языке: