Уни почувствовал, будто все поры его тела открылись, и он целиком обрушился вниз, мысленно пройдя сквозь шею приговоренного им противника.

– Да бейте уже, сколько можно! – не выдержали нервы у энеля Богемо.

Вириланские воины в такт застучали ногами в пол, ритмичными криками подбадривая победителя. Уни на мгновение закрыл глаза, улыбнулся… и опустил свой меч.

Крики умолкли, стало тихо, как будто вокруг не было ни души.

– Энель Вирандо! – вдруг прервал это драматическое молчание посол Санери. – Я приказываю – вы слышите меня – приказываю вам нанести последний удар! Вы ставите под угрозу жизни всех нас!

– На кой мне это нужно? – Уни устало с размаху швырнул в сторону меч и развязанно заковылял к своим. – Я могу! Теперь я все могу! – взволнованно прошептал он. Ему казалось, что весь мир стал с ним одним целым и одолеть их вместе просто невозможно.

– Да как вы смеете! – закудахтал резким голоском Гроки. – Энель посол отдал приказ! Немедленно вернитесь и прикончите этого варвара! Вы позор герандийской дипломатии… Вас выгонят с государственной службы!

– Да заткнись ты! – вполголоса бросил Стифрано и нервно почесал подбородок.

Уни подошел к посольству и встал на свое место. Выглядел он как свежевыкопанный на кладбище мертвец, но лицо его светилось улыбкой.

– Молодец! – прошептал Хардо и приобнял правой рукой за плечи.

Воины на трибунах молчали. В этой тишине наставник Кейрис медленно встал и направился в сторону имперцев. Он шел неспеша, но настолько неумолимо, что опрокинуть его на этом пути не смог бы и шторм в Танцующем океане. Посол Санери со вздохом опустил глаза.

– Все, закат вселенский пришел! – мрачно прошептал Богемо и облизал кончики пальцев. Его била мелкая дрожь.

Кейрис остановился в двух шагах от Уни. Его приближение будто смело́ собой все посольство, кроме только что одержавшего победу, но не принесшего кровавую жертву молодого дипломата. В данный момент здесь присутствовали только два человека: Уни и Кейрис. Переводчик, совсем не испугавшись такого близкого общения, попытался выдать сквозь грязь и кровь на лице миленькую улыбку и, согнув вдоль тела свой правый локоть, вальяжно помахал рукой.

– Привет! – чуть слышно сказал он по-герандийски.

От такой убойной смеси безумной (в плохом смысле) храбрости с фамильярностью и вопиющим нарушением дипломатического этикета даже у весьма терпимого посла Санери дыхание вместе со всеми возможными словами крепко застряли в горле. Однако наставник воинов смотрел сейчас не на посольство и даже не на Уни. Как завороженный он ухватил глазами руку переводчика, которой тот так некстати приветствовал Кейриса, и его взгляд стал каким-то отсутствующе пустым, словно вирилан находился в трансе. Продлилось это, правда, всего мгновение. Наставник быстро пришел в себя и тут же задал вопрос, ответ на который было интересно получить всем собравшимся здесь зрителям: