Уни охватил страх. Его разум находился в полном ступоре, но тело действовало само по себе, словно переводчик был большой тряпичной куклой в уличном театре. Телейцин между тем, поразив воздух своим неожиданным ударом, крутанул руки и направил острие прямо в глаза Уни.

– А ты прыткий! – прошептал он. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Вирилан сделал шаг левой ногой, отчего его клинок ушел в замах направо. Не задерживаясь ни на мгновение в этой позиции, он тут же с шагом вперед правой ногой рубанул своего противника в незащищенный левый бок. Мозг Уни завопил от боли, представляя, как сталь разрубает его плоть, однако тело совершило очередной необъяснимый и довольно сложный для нетренированного человека кульбит. Буквально за доли мгновения Уни левой ладонью надавил на рукоять меча снизу, заставив ее пройти между пальцев правой руки. Приняв хват с левой рукой вверху, переводчик развернулся влево и одновременно под наклоном обрушил меч на противника, словно ронял на него не клинок, а молодое, только что срубленное дерево. Со стороны это походило на то, как крестьяне цепами молотят зерно. Удар пришелся на руки вирилана. Казалось, сейчас обе кисти упадут на землю вместе с клинком врага, однако лезвие меча Уни крутанулось и упало ему под ноги, а в руках осталась лишь отломившаяся рукоятка. Телейцин тоже выронил свой меч. Его руки, хоть и остались с хозяином, были повреждены и не могли больше держать оружие.

– Ничего себе! – только и прошептал Стифрано. Он был так удивлен, что на этот раз даже не закричал.

– А он не так-то прост, этот переводчик! – тихо произнес Гроки, наклонившись к Санери. – Да и переводчик ли?

Но посол только отмахнулся от него и громко прокричал:

– Так нечестно! Клинок с изъяном! Требую прекратить бой!

Но на это никто не отреагировал.

Пока Уни ошалело смотрел на одинокую рукоять, Телейцин ударил его ногой в пах. Со страшными воплями молодой имперский дипломат стал носиться по площадке взад и вперед, громко ругаясь нехорошими словами.

– Дерись, трус! – закричал в свою очередь Телейцин. – Если воину отрубили руки, он будет бить врага ногами, если отрубили ноги, то будет грызть зубами! Иди ко мне, я втопчу тебя в эти камни! – и вирилан оглушительно топнул ногой оземь.

Но Уни уже совершенно не горел желанием продолжать схватку. Отбежав в противоположный конец площадки, он сел на корточки и, держась за причинное место, попытался воззвать к хозяевам крепости на предмет необходимости соблюдения неких правил.

Воины подняли его на смех. Завидев приближающегося Телейцина, переводчик стиснул зубы и, с трудом поднявшись на ноги, снова побежал прочь. Публика вокруг засвистела и затопала, громко выражая свое презрение к беглецу. Отреагировав на эту неутонченную критику, Уни с его чувствительностью и ранимой душой успел обидеться и в то же время разозлиться, но здорово потерял в координации движений и, споткнувшись, разбил себе локоть и колени. Налетевший вирилан стал яростно топтать его ногами, а переводчик, сжавшись, как ребенок в спасительном домике, метался по земле, раздирая кожу и одежду, но не предпринимая ровным счетом никаких разумных действий.