Тот молча с сочувственной миной на лице протянул ему источник света.

– Так, что тут происходит? – бодрым голосом осведомился только что подошедший посол Санери. Его оперативно ввели в курс дела.

– Делимся на две группы! Энель Стифрано, энель Аслепи, энель Гроки будут искать по правую руку. Энель Богемо, энель Хардо и я – по левую. А вы, энель Нафази, будете стоять здесь, – и посол выразительно оглядел массивную фигуру священника. – Как ориентир для сбора. А где наш переводчик?

В это время Уни уже удалился на такое расстояние, с которого не только видеть, но и слышать других членов посольства было затруднительно. Он очень быстро стал жалеть о том, что не смог сдержать одолевавших его эмоций, и стыдиться того, что выставил себя перед всеми таким неуравновешенным. Погрузившись в эти невеселые мысли, юноша вспомнил о конечной цели своей спасательной миссии только после того, как окончательно заблудился в этих горах.

Днем местность казалась довольно плоской и незатейливой, как поверхность наклоненного под углом стола. Ночью же очень быстро выяснилось, что вокруг полно расщелин, небольших оврагов, валунов и других неровностей, превращавших ходьбу даже на небольшое расстояние в путешествие по сложному лабиринту, выход из которого терялся в темноте. К тому же прихваченная статуэтка давала тусклый свет, который пропадал уже в паре шагов от источника. Уни попытался было создать для себя некую систему ориентиров, но очень быстро понял, что не может держать в голове картину их взаимного расположения, когда большая часть ее то и дело просто исчезает во мраке.

Молодой дипломат остановился и в растерянности поводил своим импровизированным светильником. В одиночестве дух его постепенно стал приходить в порядок, и Уни начал отчетливо ощущать те вещи, на которые ранее, по причине сильного возбуждения, попросту не обращал внимания. Колючий снег забился в сандалии, ветер холодил слипшиеся волосы и мокрый от пота позвоночник. Вокруг стояла плотная, как улиньская вата, тишина, не предвещавшая одинокому путешественнику ничего хорошего.

«Надо взять себя в руки! – подумал Уни и на всякий случай еще раз посветил вниз вокруг себя. Никаких следов Онелии Лерис. – Ну вот, и целительницу не нашел, и сам потерялся».

Он попытался усмехнуться и вдруг понял, что это уже совсем не смешно. «Может, закричать? Глупо! Откуда-нибудь совсем рядом выйдет эта тварь Гроки и с поганой улыбочкой скажет что-то вроде: „Вы, кажется, окончательно утратили остатки разума, энель Вирандо? Не стоило вам ехать в Вирилан, если вы такой трус!“ Энель Стифрано лишь презрительно ухмыльнется, а энель Санери отведет взгляд, безнадежно вздохнув… Нет, кричать нельзя ни в коем случае!»