Столп плавно двинулся прямо на Уни. Тот заорал, рванул назад, оступился и жестко приземлился копчиком на неровный склон. Столп каким-то магическим образом уменьшился почти вдвое, поровнявшись с лицом Уни. Он кожей ощущал идущее от столпа тепло и какой-то тонкий, приятный запах.

– Могу ли я вам помочь? – спросил столп голосом Онелии Лерис.

– Что? – ошалело вымолвил Уни. – Это вы? Вы живы! Я ведь шел за вами! Здесь… здесь так темно, я не узнал вас сразу!

– Вот, – Онелия опустила руку в сугроб и, легко достав оттуда светящуюся статуэтку, вручила ее Уни. – Вы можете осмотреть меня и убедиться, что это действительно я.

Уни принял источник света и ощутил неожиданное тепло ее пальцев. Голова девушки была чуть повернута вправо, но взгляд широко раскрытых глаз был обращен строго на собеседника. Из-за этого на миг возникло ощущение, что Онелия изобразила какую-то эмоцию, но через мгновение та растаяла, как дымка. Лицо ее было покрыто капельками пота, мокрые волосы беспорядочно свисали в разные стороны, а от тела с розовой кожей шел пар. Целительница была полностью обнажена, и Уни, смутившись, осознал, что не может взглянуть ей в глаза. Он опустил взгляд и с некоторым опозданием поймал себя на мысли, что теперь пристально и почти в упор рассматривает ее грудь. Вздрогнув, юноша все-таки поднял голову и в который раз стал пленником мистического очарования девушки.

Это было как при разглядывании картины. Есть такие очень большие полотна, которые нельзя охватить целиком, но и по частям рассматривать нельзя, ибо теряется ощущение сюжета. Единственный выход – найти на картине особую точку, которая удивительным образом задействует твое боковое зрение так, что изображение вдруг оживает в голове как по волшебству и словно приглашает зрителя шагнуть внутрь. Глаза Онелии действовали точно по такому же принципу. Нет, у них наверняка было множество иных, не менее чудесных свойств, но сейчас Уни вдруг увидел ее всю целиком, сидящую перед ним ближе, чем на расстоянии протянутой руки, ощутил пространство, которое занимает ее тело, и это пространство затягивало его в себя без остатка.

– Я так рад, что вы живы! – выдавил из себя Уни. – Вы… на вас, то есть на баню, как это она называется, э-э-э…

– Инровуйе, – одними губами подсказала Онелия.

– Да-да, инровуйе! Представляете, на… это… сверху упал камень! Ну, не камень, ледяная глыба, понимаете?

Онелия плавно и деликатно кивнула.

– Мы все бросились туда, потом вниз, а вас там нет, и тут еще Аслепи с этим телом…

– С телом? – вкрадчиво осведомилась Онелия.