– О, Фи, – я обнимаю ее.

Она склоняет голову на мое плечо. Я не знаю, что еще сказать, поэтому просто повторяю ее имя.

– Фиона, Фиона.

На коврик начинают падать слезы.

– Перестало работать, – говорит Фиона сквозь всхлипывания.

– Когда? – участливо спрашиваю я.

Прежде чем ответить, она прикусывает нижнюю губу. Глаза ее расширяются и блестят.

– Несколько дней назад.

– Почему ты продолжаешь, если твои способности уже не действуют? – спрашивает Лили, а я задаюсь вопросом, насколько ей известно о привычке Фионы.

– Не знаю, – рыдает Фиона. – Просто… просто продолжаю. Это как бы мой распорядок дня. Вошло в привычку. Я забыла. А потом, я ничего не говорила, чтобы вы не подумали, что я… все еще занимаюсь этим.

Она снова замолкает и скрывает лицо.

– Насчет нас не беспокойся, – говорю я, обнимая ее. – Мы любим тебя и хотим, чтобы ты поправилась.

– Она тоже сказала, что хочет, чтобы я поправилась, – вспыхивает Фиона. – Она сказала, что разговор поможет.

– Разговоры действительно помогают, – говорю я, поглаживая ее по голове. – Разговоры помогают.

– Но не с ней.

На ее глазах снова выступают слезы, горячие и тревожные. Она хватается за волосы, за горло.

– Им нельзя доверять, – выпаливает она. – Никому из них нельзя доверять.