– И сооружать нечто такое просторное и плоское, с легким доступом к территории, – кивает Фиона.

– Вот именно, – соглашается Аарон. – Они так поступают. Если вы когда-нибудь увидите поле для крикета или теннисный корт в странном месте, то это значит, что кто-то пытается добраться до Колодца.

Уголком глаза я замечаю, что Манон записывает его слова.

– Здесь говорится, что мы должны «вскрыть землю», – просматривает описание заклинания Нуала в своем архиве.

– На площадке упругое покрытие, – говорит Фиона. – Не думаю, что это будет так уж сложно сделать. Просто нужно взять нож или что-то вроде того.

На слове «нож» ее голос едва заметно дрожит, и я поднимаю на нее глаза.

– Фиона, я…

– Все в порядке, – обрывает она меня. – Это будет не как в тот раз.

Я буду отвлекать мисс Бэнбери в Душегубке, а Манон выпьет крепкое зелье, духовно привязав к себе Хэзер. В зависимости от успеха заклинания, мы либо выведем ее наружу, либо вытащим пинками и криками. Если процесс запечатывания пройдет по плану, то магия будет перетекать из мисс Бэнбери через меня обратно в Колодец. Затем его запечатают, как письмо, совместными силами каждого из нас.

– Кроме Ро, – печально добавляю я, и никто мне не возражает.

35

35

На следующий день мы возвращаемся в школу, пропахнувшие насквозь куриным жиром.

Я бы смущалась от этого, если бы все остальное в школе не оказалось невероятно странным. Едва я захожу внутрь, как все здание как будто прогибается, а новые паркетные доски выглядят изогнутыми и покореженными. Они образуют рисунок, похожий на направленную вниз стрелу. Колени у меня слегка подкашиваются, как будто сама школа погружается в свой фундамент. Меня снова поражает запах гнили – не просто запах, а нечто плотное, прилипающее к деснам и отдающее смутной болью во рту. Как будто прорезаются зубы мудрости.

Никто с нами не заговаривает, да и друг с другом никто тоже не беседует. Все просто тихо шепчутся или бормочут что-то, не договаривая фразы до конца.

– Все такое… неправильное, – оглядывается Фиона, ощущая холод и непривычность происходящего. – Как ты думаешь, это так действует стресс от экзаменов?

Она цепляется за последние обрывки надежды, которая полностью развеивается, когда наш взгляд останавливается на девочке, наклонившейся, чтобы завязать шнурки. Только она не завязывает шнурки. Она завязывает воздух рядом с ними.

– О господи, – сцепляет ладони Фиона. – Может, нам вообще не стоило сюда приходить?