– Мэйв! – снова раздается оклик мисс Харрис. – Я могу и удалить тебя с экзаменов. Если не будешь вести себя как следует, то еще один семестр будешь оставаться в пятницу после уроков.

Я перехватываю взгляд Фионы и понимаю, что именно это мы и планировали.

Я выпрямляюсь и, смотря прямо в глаза мисс Харрис, хватаюсь руками за края парты.

И просто

переворачиваю

парту.

Мисс Харрис тут же хватает меня и рывком поднимает со стула. Я более чем уверена, что учителям не разрешается так грубо прикасаться к ученицам, но мисс Харрис просто взбешена – должно быть, припоминая все мои прежние выходки. Она едва не вырывает мне руку и тащит к двери, яростно повторяя, что я мешаю остальным и срываю экзамен. Я пытаюсь убедить себя в том, что обычно она не ведет себя настолько грубо и что на нее так влияет Колодец.

Лили усмехается, глядя на меня, и я преувеличенно пожимаю плечами. Словно говоря: «Ну что тут поделаешь?» Но перед тем, как мисс Харрис выталкивает меня за дверь, я успеваю заметить, что ручка Сиары Коннолли соскользнула с бумаги и продолжает царапать поверхность парты.

Итак, я получила наказание – оставаться после уроков в пятницу. Я думаю, как объяснить это родителям, в частности как выразить сожаление по поводу моего поступка, тогда как на самом деле он был, по сути, спланированным действием. Но сейчас предстоящее объяснение перед родителями кажется таким далеким, как будто из другого периода жизни. Им придется смириться в надежде на то, что настанет время, когда им больше не придется беспокоиться по поводу моей успеваемости.

Хуже всего сидеть в кабинете, пока мисс Харрис звонит им.

– Целенаправленное хулиганское поведение, – говорит она в трубку. – Нарушила дисциплину, абсолютно не заботясь о благополучии других учениц. Как вы знаете, миссис Чэмберс, это не первый проступок Мэйв в текущем учебном году, и это одно из ее многочисленных нарушений правил за все пребывание в школе Святой Бернадетты. Боюсь, еще одна выходка, и она вылетит отсюда. Как правило, я не исключаю девочек перед экзаменами, но если она продолжит отвлекать…

Я киваю, думая про себя: «Что ж, достаточно справедливо», и слышу озабоченное бормотание матери на другом конце трубки. Время от времени до меня долетают отдельные слова. Те же, что я слышала и раньше.

«…была такой хорошей девочкой… не знаю, что на нее нашло…»

Интересно, что будет, если я просто честно расскажу родителям обо всем? Поверят ли они мне?

Положив трубку, мисс Харрис хмурится:

– Можешь быть свободна, Мэйв. Я разрешаю тебе заниматься внизу до следующего экзамена. И я серьезно: еще одна выходка, и ты вылетишь.