– Иди, князь. Время пришло. Граница слаба, как никогда, – сказал мальчик.

Пожиратель посмотрел на раненого Многоглаза. Обратившись к повелителю, омерзительное существо жалостливо завизжало. Князь Тьмы презрительно прорычал в сторону Энэя, развернулся и, прихрамывая на искалеченную лапу, со свитой скрылся в подземелье. Воитель поднял меч и сделал несколько шагов в их сторону, но Натаниэль с мгновенной скоростью переместился в пространстве и ударил его в лицо бронированным кулаком, объятым черным пламенем.

Все, что видел Энэй, исчезло. Окружающий мир поглотил холодный мрак. В его центре возник раскаленный, летящий из глубин космоса огненный шар. Достигнув воителя, шар взорвался бордово-черными, дьявольски ревущими волнами пламени. Энэй будто оказался на пути метеороида, пришедшего из-за пределов вселенной и со всей яростью обитающих по ту сторону богов ударившего в Землю. Энэй отлетел назад и тяжело рухнул на спину. Во всех моделях доспехов Ордена защита лица оставалась самым слабым местом. От жуткого удара илаадиум разорвало, его острые края вошли Энэю в лицо. Мальчик подошел ближе.

– Я все думаю, что ты такое? – спросил он, разглядывая воителя.

Натаниэль склонился над противником и стал безжалостно избивать, превращая лицо воителя в кровавое месиво. Едва живой, Энэй поднял в защиту меч. Мальчик перехватил его запястье. В руке возник объятый черным пламенем серп. Натаниэль поднял его и выше локтя отсек воителю руку. Сквозь кровавое бульканье из глотки Энэя вырвался крик. Натаниэль отбросил руку с мечом в сторону, подошел к ней и начал небрежно тыкать носком, на некоторое время потеряв к воителю интерес. Энэй несколько раз выстрелил во врага из «Возмездия», но то ли искажение в пространстве уберегло мальчика, то ли не осталось сил твердо держать оружие.

– Старик Иерион говорил, если разрезать червя пополам – получится два червя. Я отрезал от тебя часть. Рука шевелится, но почему-то не ползает. Ты похож на червя, но выходит – ты не червь. Что же ты такое? – задумчиво произнес мальчик, переводя взгляд то на раненого воителя, то на отрезанную руку.

Детское лицо Натаниэля появилось из темноты. Оно будто освещалось призрачным светом, идущим из синей бездны глаз. Чуть повернув и запрокинув голову, он жутко, искоса смотрел на окровавленное лицо воителя. Мальчишка подошел ближе, одной ногой встал Энэю на уцелевшую руку, вторую поставил на грудь. Наклонился, пролез пальцами в брешь проломленного шлема и надавил на щеки.

– Может, ты – еда? – произнес жуткий голос.

«Отец! Помоги…» – беспомощно закричал в мыслях Энэй, но в ответ услышал лишь нечеловеческий вопль и понял, что кричит сам.