Глава 25. Вторжение
Глава 25. Вторжение
У Казанского моста на причале лодочной станции бездомный бродяга пережидал нахлынувшее на Петербург ненастье. Он бывал здесь каждый летний сезон. По ночам за небольшую плату приглядывал за лодками, днем помогал с разгрузкой продуктов в нескольких столовых. За это ему полагался набор горячего обеда и ужина, пара свежевыпеченных слоек и несколько стаканов чая. Накинув на плечи телогрейку, пропахшую моторным маслом, бездомный дремал у сторожки на деревянной скамейке. В нагрудном кармане у него лежал небольшой радиоприемник на батарейках и негромко транслировал старые хиты хеви-метал. Тревожный сон о прошлой жизни заставил бродягу проснуться. Он открыл глаза и увидел над городом дождливое, затянутое тучами небо. Пальцами обеих рук с огрубевшей кожей и грязными, ломаными ногтями, говорившими о частой, тяжелой ручной работе, он обхватил стаканчик остывшего сладкого чая и поднес к губам.
Над Петербургом разразился гром. За все годы жизни еще никогда бездомному не доводилось видеть настолько скверной погоды. Сперва решив, что ему кажется, он внимательнее присмотрелся к воде в канале. Она стремительно темнела. Из привычного для дождливой ночи свинцового цвета становилась угольно-черной. На волнистой поверхности появились разводы, будто что-то большое двигалось под водой, оставляя позади расползающийся по каналу густой, непроглядный мрак. Раздался всплеск, и в двадцати метрах от лодочной станции из воды поднялось существо. Оно вытянуло вверх огромную лапу, схватилось за каменное ограждение и выбралось из канала на набережную. Тело монстра окутывал густой черный дым, будто он горел изнутри, но этот живой мрак не разлетался под порывами ветра, а хаотично преображался, менял формы, размеры, позволяя рассмотреть только огненно-желтые глаза, смотревшие на мир с отравляющей все живое ненавистью.
За монстром из воды появились несколько менее крупных, но более отвратительных внешне созданий, отдаленно напоминавших людей. Руки бездомного задрожали, стаканчик упал на мокрый настил причала. Одна из выползающих на набережную тварей посмотрела в сторону бродяги. Крысиные головы, покрывавшие тело существа, тоже обернулись по направлению звука. Грызуны зашипели, с мокрым чавканьем начали выбираться из тела безобразной твари, оставляя после себя огромные, кровавые дыры, сквозь которые виднелись внутренности и металлические конструкции экзоскелета. Лишенные шерсти и кожи, десятки мутировавших крыс пробежали по гранитной стене канала, набросились на бездомного, повалили на причал, прогрызли кожу и забрались в рот. Тело бродяги мерзко подрагивало. Крысы жрали его изнутри. В кармане телогрейки играло радио.