– Работать пошли! – ворчу я.

– Так выходной же! – удивляются молодые.

– Так это не про тебя сказано, – пожимаю я плечами, – а только про порядочных людей. А мы – воры, насильники, убийцы и разбойники. Пошли, говорю! Наше место, деточка – возле параши!

– А это где?

– Возле выгребных ям.

– Не могу я больше! – кричит Чижик и с презрением отбрасывает заступ.

Невольно залюбовался его блестящим от пота телом. Княжонок и так был генетически ладно скроен, а наш безумный образ жизни и безразрывно перетекающие друг в друга сверхнагрузки добавили ему стати и стройности – грудь раздалась, плечи развернулись, руки и ноги окрепли, обросли тугими и толстыми жгутами мускулатуры, втянулся бурдюк живота. Из сопли, стекающей по стеклу, Чижик обернулся мастером спорта по лёгкой атлетике. И это ещё месяц назад он плакал, украдкой, от сбитых в кровь ног и снятой с ладоней кожей. А сейчас вон роет яму заступом и киркой, даже не заморачиваясь ни рукавицами, ни излишками одежды и обуви, в одной набедренной повязке, лоснясь от пота на осеннем суховее Пустошей, тянущем ледяную стужу с гор.

– Ну, гля, почему мы, как долбодятлы землеройные, к буям, должны рыть эту яму? – орёт он.

Учу я его, учу, а что-то только к мату он и приучился. Остальное – всё мимо. Надо было его в мага натаскивать. Может, больше бы толка было бы? Мамоёк, вон, уже заметно прирос и в мощи и в умении сотворения заклинаний.

– Может, потому, что наш покровитель – хранитель выгребных ям? – предполагает Дудочник со своей ехидной улыбочкой.

– А ещё он – Кнут! – возражает Чижик.

– И что это значит? – уныло спрашиваю я.

– Палач! – гордо вскидывается Чижик.

– А тебе от этого что? Что, людей пороть предпочитаешь, или замучивать их под Камнем-Уловителем? – морщусь я.

Камни эти – нововведение, что вошло в жизнь города после того праздника Воскресения. В тот момент, когда над городом вспухали бутоны красочного огненного шоу, в которое Мамоёк приложил посильное участие в меру своих умений и по моей настоятельной просьбе выкрученного уха, даже сверх своих сил и возможностей, до крови из носа. Именно так прирастает мощь мага, что в Мире почти не скрываемый, но мало кому известный секрет. Так вот, пока народ рты разевал, в Нижнем Городе разгружались три корабля из центра порядка. Они привезли сотню бойцов особого подразделения – стражей порядка во главе с хранителем истины и как раз полные трюмы таких камней. Обратно корабли ушли с перегрузом, чуть не захлёбываясь забортной водой – так их перегрузили продовольствием и изделиями местного ВПК.

Так вот, камни. По структуре своей аналогичные обычным храмовым алтарям – слабые природные резонаторы, накопители и уловители психоэмоциональной энергии. Перестроенные таинством магического (Тёмного, кстати) ритуала. Камни эти расставляли теперь в самом городе и в остальных окрестных городах. Камни улавливали свободно истекающую из людей невидимую и неощутимую энергетику их естественных фоновых биотоков, преобразовывали её в силу. Круто? А то! Теперь в городе вечерами светло, как в каком мегаполисе – частые магические шары разгоняют мрак с улиц и площадей. Зал Совета вообще светится, как Большой Театр на день города.