* * *

Суд происходил, как и положено, в Зале Города. Председатель суда – Он, Сам. Присяжные заседатели – знать из его и из её свиты. Зрители – личный состав войск, «Усмешки Смерти» и шепелявые жители Пешта. Гособвинитель – двуликий Рол, как и положено, един в двух лицах. И прокурор, и палач. И следователь по особо важным делам. Тот, что упал намоченным. Не, это из другой песни. Рол – аскет. Не пьёт, щука! Ну, порядок ему – судья! И исполнитель приговора!

– Да здравствует советский суд! – завопил я, как только с моей головы сорвали мешок, и я проморгался. – Самый справедливый суд в Мире!

Сам и Рол нахмурились, она всполошилась, народ зашушукался. И никому не смешно. Плевать! Мне смешно!

А что мне ещё делать? Плакать? От отчаяния? Да ещё и этот обруч на голове давит. Венец Противодействия называется. Обычному человеку подавляет волю, магу не даёт использовать силу. А мне, по блату, по-свойски, да по-дружески, из корпоративной солидарности, Венец достался с шипами внутрь, как ошейник бешеной собаки. Потому кровь течёт мне по лицу, по носу, щекочет. А руки скованы сзади. Антимагическими кандалами, не почешешься.

Гособвинитель зачитал дело. Оказалось, что я, испытывая непреодолимое отвращение со жгучей ненавистью ко всем заднеприводным человекоподобным, по пьяни, нанял за наличные тридцать серебряников вон тех ублюдков, что болтаются на площади. Прямо там же, в кабаке, и случился предварительный сговор злоумышленников, отягчающий вину меня, обвиняемого. Ублюдки жестоко надругались, если можно такое понятие применять к этим голубям мира, в результате чего, от невыносимого наслаждения, видимо, этот сладенький маг и ушёл в Земли Вечной Охоты, где душка Чикатилов на него будет вечно охотиться. Догонять и надругаться, опять догонять и опять надругаться. И так – вечность. Как в голубом Дне Сурка.

Пытаясь сделать себе алиби, злоумышленник и организатор ОПГ и тягчайшего преступления, совершённого группой лиц по предварительному сговору, то есть я, подбил ни в чём не повинных добропорядочных пьянчуг на самоубийственный забег до ближайшего болота. Где я всех массово и угробил, опять же, по предварительному сговору со своим клешнеруким землеводным сообщником. А до этого я, редиска и Навуходоносор, пытался саботировать возведение критически важного для обороноспособности порядка стратегического объекта – путепровода «имени Лениной Матери Драконов» организацией пожаров и срыва работ путём массового спаивания персонала и приведения в негодность линии по производству бетона. На развалинах замка, которые, совершенно случайно развалили до меня, а мне забыли зачислить это в вину.