— Боги, боги, прошу, не надо, — Флавиан закусил нижнюю губу и спешно подбежав к Родриго поднял его за голову.

Капеллан даже не пошевелился, издав лишь только сильно храп, и что-то промычав, лицом рухнул обратно на стол. От него разило кислятиной и неприятнопахнущим характерным запахом пивного сусла. Жрец изрядно наклюкался и сейчас находился в полной отключке.

"Он мне не помощник", — сделал очевидный вывод пастух, но оставаться здесь, внутри таверны, когда единственный его защитник лежит на столе пьяной мордой, было бы безумием.

"Мне нужно попасть в храм Фонарщика", — эта мысль созрела в голове Флавиана благодаря мнению капеллана Родриго и теперь ни покидала его.

Он заметался по трактиру, пытаясь придумать, как ему поступить дальше, но все идеи выкорчевывались с корнем пророческими словами слепого ворона.

"И поднялись все мертвые, изгнанные серпом Жнеца из жизни, и пошли войной на живых," — его старческий голос вновь пронзительным тоном зазвучал в голове юноши и тот от страха зажмурился, присев на корточки.

Как-бы Флавиан не старался, птичий глас не выходил из его головы, он прижал свои ладони к ушам, и пытался отвлечься, напевая себе под нос какие-нибудь знакомые мотивы, подбирая под них слова из древних бардовых песен. Однако, мысли не давали ему это сделать, и не в силах совладать с запавшими в разум словами провидения, он выбежал из трактира, не осознавая, что по его щекам бегут соленые ручьи.

На улице было холодно и темно, после столь тяжкого пробуждения в голове Сетьюда творилась неразбериха, и в этих потемках, среди кривых и извилистых улочек, можно было легко заблудиться.

Ориентиром ему служил высокое каменное сооружение — высотные шпили замка, которые были облеплены сотнями воронов, хотя глаз Флавиана и не различал в этой темени черных птиц, он знал, что они обитают там.

"Может быть и слепой ворон сейчас сидит среди них?"

Флавиан повернул налево, и начал двигаться по направлению к замку. Оттуда, по крепостной стене Верхнего Города, можно было добраться и до храма Фонарщика, пастух искренне надеялся, что жрец примет его. Сейчас юноше казалось, что самое защищенное место во всем этом городе, а может быть и в Речноземье — это святилище того бога, что освещает людям путь.

Пройдя некоторое расстояние он почувствовал у себя за спиной, что кто-то за ним наблюдает. Оглянувшись, он никого не заметил, но сердце уже начало монотонно выбивать барабанный ритм, зрение его подводило, а вот чутье — нет.

"Боги, молю вас"

Он свернул в первую попавшуюся улочку, которая могла вывести к северной части Рэвенфилда, совершенно не заботясь о том, приведет ли она его в тупик, или нет.