— Отпусти его, — промолвил срединный силуэт и человек, что стоял по правую от него руку натянул лук.

Флавиан не знал, что еще ему оставалось делать. Смириться со смертью? Но тогда они убьют и эту юную прелесть, которая ни в чем не виновата? Зачем она вообще пришла его спасать и подставила себя под прицел этих мародеров?

Тетива была натянута до предела. Лучник имел густые усы, и острый взор, его глаза поблескивали даже в такой кромешной темноте. Флавиан почувствовал, как Мира крепко сжимает его руку и не знает, что предпринять. Возможно она ждет, что именно Флавиан сделает первый шаг?

"Но что я могу сделать против шестерых вооруженных людей?" — пастухом снова овладело отчаяние.

Все произошло за какие-то доли секунды. Сетьюд почувствовал, как его крепко дергают за руку и одним движением разворачивает в пол оборота. Затем он ощутил острую боль в области шеи и пронзительно закричал, боль была настоль чудовищной, что его руки обмякли в два раза. После этого в глазах потемнело, и он почувствовал, как падает спиной на холодную грязную землю и теряет сознание.

***

Внутри стеклянных светильников с бронзовой опорой мирно горели толстые восковые свечи, но даже они не могли рассеять мрак этой темной ночи. Голубая луна Мольвия предательски спряталась за пушистые облака. Дул могильный ветер с востока. Быть грозе. Фонари покачивались в руках оруженосцев, весь отряд спешился, и воины направились по заросшей сорняковой траве тропе. Глубокие отпечатки тележных колес остались практически нетронутыми — колея вела через поле, поросшее мусорной травой и дикорастущими колючими кустарниками. Иногда под ногами оказывалось слишком влажно, и сапоги начали хлюпать, при этом увязывая в грязевой жиже. Но когда дорога поднималась на небольшие пригорки вновь становилось сухо. Галарию эта дорога показалась странной, во-первых, проложена она была не напрямую на север, а изволила петлять странными зигзагами и волнообразными линиями.

Страж шел широким шагом, после того как они нащупали следы телеги Жона отряд не останавливался, стараясь не терять лишнее время. Он поглядывал себе под ноги, помимо следов от узких колес и лошадиных копыт его взгляд постоянно цеплялся за миниатюрные и едва заметные следы, которые обнаружил сар Ланьен. Галарий шел нахмуренный, как только его догадки подтвердились, он счел приемлемым и тем более логичным поведать о своих соображениях Ланьену. Теперь, когда они нашли миниатюрные следы, рыжебородый был уверен в том, что дочь Ордерика находится в Бережке. Что ж, удобное сокрытие Оделии, прямо под боком герцога. Никто из местных в здравом уме не стал бы проникать в это Пантеоне проклятое место.