Поросшая тропа шла по пологому склону, видимо берег здесь был еще круче, чем с южной стороны. Кое-где дикорастущий бурьян редел, желтые листки коровника клонились в сторону запада, поддаваясь силе восточных ветров.

Когда последний воин из колонны прошел через мост, взору Галария открылось унылое зрелище — Бережок, где балом правило запустение. Оказалось, что поселение стояло практически на крутом берегу Холодной, который защищал Бережок от весенних паводков и во время осеннего сезона дождей.

— Это и есть то самое поселение? — Ланьен остановил свою лошадь и его глаз зацепился за это пустующее и мрачное поселение.

Галарий ничего не ответил. Бережок хранил свое молчание, здесь не раздавался даже стрекот сверчков, лишь ветер гнал с восточных земель свою угрюмую молчаливую песнь. Пусть ничего и не предвещало беды, Ланьен приказал свои воинам перестроиться в боевой порядок по двое. Между тем, страж спрыгнул с верхового животного и начал обследовать окружающую его местность. Спрыгнув с лошади, он вновь нашел следы телеги, тянущиеся к амбару. Зернохранилище стояло на окраине Бережка и именно туда потянулись вооруженные воины.

Глава 18

Глава 18

Сколько земель, столько и мнений! Нет среди речноземцев единодушного мнения касаемо того, кем же на самом деле являлась Дева Битвы. Одно известно точно — она появилась из ниоткуда и уничтожив Люция исчезла со страниц летописей. (с) Путеводитель по Делиону.

Сколько земель, столько и мнений! Нет среди речноземцев единодушного мнения касаемо того, кем же на самом деле являлась Дева Битвы. Одно известно точно — она появилась из ниоткуда и уничтожив Люция исчезла со страниц летописей.

(с) Путеводитель по Делиону.

Флавиан пытался продрать свои глаза, но с каждым разом он вновь впадал в небытие. Стоило приоткрыть веки, все окружающее вновь погружалось в непроглядную пелену тумана, где мелькали странные и незнакомые ему лица. Он слышал, как его звали по имени, но пастух не мог определить чей-то голос. Может быть этот голос принадлежал маме? Прошло столько времени с того момента, когда он в последний раз видел свою мать, может быть он забыл ее голос?

"Мать мертва", — это была последняя мысль, прежде чем, Флавиан вновь отключился и впал в беспамятство.

Его лихорадило. Озноб овладел телом и терзал бедного юношу также, как стервятники стегающие своими клювами мертвечину. Пастух терялся в разных бесцветных и ярких картинках, постоянно путешествовал между страной грез и реальностью, все меньше и меньше оставаясь в сознании. Пробудившись в очередной раз он почувствовал, как его правую руку крепко сжимают и застонал от ломящий боли.