Наверх она попала по праву рождения.

– Это не имеет смысла, – прошептала Джульетта и, вытянув руку, коснулась пальцами зеркала – его холод проник в ее кожу. – Ты можешь злиться на меня за то, кем мы были рождены. Ты можешь злиться на то, что ты по рождению Лан. Но ведь ты никогда не хотела быть наследницей Алых. Тебе не был нужен наш город. Ты хотела только одного – быть значимой, известной, хотела, чтобы тебя обожали.

Так с какой стати ей было заниматься шантажом? Чем ей могло помочь оружие, чем ей могли помочь деньги? Каким образом, таясь в тени с чудовищами и помешательством, она могла обрести хоть что-то из того, чего желала?

– Lái rén! – позвала Джульетта.

В комнату тут же заглянула служанка. Видимо, она ждала поблизости и услышала громкий зов Джульетты.

– Чем я могу помочь вам, мисс Цай?

– Ты можешь позвонить и вызвать сюда Кэтлин? – Джульетта махнула рукой, пытаясь думать. Коммунисты постоянно меняли места дислокации своих опорных пунктов. Гангстеры все так же старались упразднить эти опорные пункты, действуя по указаниям Гоминьдана, но в остальном обстановка оставалась относительно спокойной. Коммунисты тоже выжидали, точно не зная, куда все повернется. – Она может находиться… в чайной Май? Или…

– Я не могу этого сделать, xiâojiê, – вежливо перебила ее служанка, не дав Джульетте возможности поразмышлять о том, где может находиться Кэтлин. – После переворота на телефонных станциях еще не набрали новый персонал и не восстановили работу. К тому же возле вокзала телефонные линии не работают, продолжается ремонт путей.

Джульетта тихо выругалась. Значит, телефонная связь в городе не функционирует. Без персонала на телефонных станциях позвонить куда-то невозможно.

– Ладно, – пробормотала Джульетта. – Я буду действовать по старинке и отправлю за ней посыльного.

В комнате Розалинды было холодно, но Джульетта не осознавала, что ее бьет дрожь, пока не вернулась в теплый коридор и не спустилась в гостиную. Однако как только она начала писать записку, парадная дверь отворилась, и в дом вошла Кэтлин.

– Кэтлин!

Но Кэтлин не слышала ее. Она шла с остекленевшими глазами, погруженная в раздумья.

Джульетта положила авторучку на стол и поспешила вслед за ней.

– Кэтлин!

Та снова не ответила. Наконец Джульетта приблизилась к ней настолько, что смогла положить руку на плечо своей кузины.

– Biâojiê!

Наконец Кэтлин повернулась и вздрогнула, осознав, что перед ней стоит ее кузина. Она прижала руку к сердцу, и ее черная перчатка слилась с темно-синим ципао.

– Ты напугала меня, – задыхаясь, проговорила она.