– Что ж, понятно. Ее отец попросил не пускать ее в гостиную на третьем этаже, если вы увидите ее. У нас будет совещание.

Голоса затихли. Руки Джульетты сами собой сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони. Что все это значит? Ее мать не раз говорила ей, что она, Джульетта, достойна быть наследницей. Ее отец обучал ее, чтобы она впоследствии смогла руководить их бандой, он сам приглашал ее на встречи с политиками и торговцами. Что же изменилось?

– Я ли это? – прошептала она. Она, Джульетта, была предательницей. Она была ребенком. И, возможно, когда запахло жареным, ее родители решили, что она недостаточно компетентна.

А быть может, дело не в ней, а в них. Быть может, планы, придуманные за закрытыми дверьми, оказались так ужасны, что им стыдно сообщить ей о них.

Джульетта открыла дверь и высунула голову в коридор. На его противоположном конце болтающие родственники пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Только когда они удалились, Джульетта тихонько вышла из комнаты и, спустившись на первый этаж, заглянула на кухню, где Кэтлин чистила яблоко.

– Привет, – сказала Джульетта, облокотившись на барную стойку. И перешла на французский на тот случай, если одна из служанок подслушивает их. – Нам надо что-то сделать.

– Что-то сделать? – отозвалась ее кузина, продолжая чистить яблоко. – Что ты имеешь в виду?

Джульетта обвела кухню взглядом. Здесь не было никого, кроме нее и Кэтлин, в коридоре тоже было безлюдно. Было странно, что в доме стояла тишина, что здесь не сновали посыльные. Как будто в нем завелась какая-то хворь, как будто стены особняка укутал темный саван, приглушающий звуки и ощущения.

– Думаю, нам надо напугать Розалинду, – сказала Джульетта. – Juste un peu[42].

Нож в руке Кэтлин замер, ее глаза вспыхнули.

– Джульетта, – резко произнесла она.

– Я не могу сидеть вот так! – Дни шли, часы продолжали тикать. – Я не могу остановить Гоминьдан. У меня нет сил остановить целое политическое движение. Но мы можем помешать Дмитрию сделать ситуацию еще хуже. Розалинде известно, где он сейчас – я это знаю.

Джульетта дышала так тяжело, что ее грудь ходила ходуном. Кэтлин молчала, давая ей возможность овладеть собой, затем покачала головой.

– Разве это имеет значение, Джульетта? – тихо спросила Кэтлин. – Нет, не торопись отвечать. Сначала спроси себя, какое это имеет значение. Что такое еще один элемент хаоса? Это будут пули против помешательства. Гангстеры с ножами против чудовищ с помешательством. Это будет честная схватка.