Она подалась вперед, пытаясь услышать еще какие-то фрагменты разговора. К счастью, уже стемнело и было не видно, что она находится здесь, в таком странном месте, и слушает. В доме и вокруг него сейчас было мало Алых, которые могли бы застукать ее. Всю вторую половину дня она просидела на диване, вслушиваясь в тишину. Но за все время, что она без дела проторчала в гостиной, парадная дверь не открылась ни разу – никто не вышел, никто не вошел.

За двадцать четыре часа, прошедшие с тех пор, как выяснилось, что шантажист – это Дмитрий Воронин, Джульетта отправила посыльных наблюдать за всеми углами города. Пока Розалинда не скажет, где он находится, найти его будет невозможно. Пока не начнут действовать гоминьдановцы и Алые, будет непонятно, действительно ли он намерен напустить на город насекомых, распространяющих помешательство, якобы от имени коммунистов. Господин и госпожа Цай сделали вид, будто не понимают, о чем она говорит. Когда Джульетта передала им то, что сообщила о предстоящей бойне Розалинда, выдав это за уличный слух, ее отец отмахнулся от нее, сказав, что ей незачем тревожиться по пустякам. Что не имело смысла. С каких это пор наследнице Алой банды не должно было быть дела до того, что происходит? Ведь это ее работа.

– …численности… неизвестно.

Джульетта тихо выругалась, стоя на балконе, когда стало ясно, что совещание в кабинете господина Цая завершилось. Вообще-то посыльные Алых были известны тем, что приносили ложные сообщения. Даже когда все было в порядке, некоторые из них, желая выслужиться, передавали новости из ненадежных источников.

Джульетта была вынуждена подслушивать в собственном доме, потому что не получала из города никаких вестей. Правда, это молчание отнюдь не означало, что там царят спокойствие и гармония. Оно означало только одно – к ней больше не прибывают посыльные с новостями. Кто-то заставил их замолчать, но сделать это могли только двое людей, занимающие в банде более высокое положение, чем она сама. Ее родители.

– Вы видели Джульетту?

Джульетта замерла посреди спальни для гостей. Медленно, поскольку разговор происходил в коридоре, она прижалась ухом к двери.

– Она только что была в гостиной, госпожа Цай.

Может быть, ее наконец позовут в кабинет отца? Может быть, ее родители хотят объяснить, что происходит, и заверить ее, что они никогда не станут сотрудничать с Гоминьданом, если такое сотрудничество будет означать, что их город умоется кровью?