Это был сигнал.
Джульетта стремительно развернулась, увидела размытые пеленой дождя фигуры Ромы и Алисы, но тут к ней ринулись Алые, раньше прятавшиеся в толпе.
– РОМА! АЛИСА! БЕГИТЕ!
Кто-то атаковал ее сбоку.
– Убирайся! – завопила она. – Прочь!
В дело вступил инстинкт, и она с силой откинула голову и ударила нападающего затылком. Раздался гадкий хруст ломаемого носа, и она, вырвавшись, побежала.
Они перехватили записку ее кузины и все это время были на шаг впереди, затаившись в джонке Да Нао. Она должна была предвидеть, что после того, что она сотворила, в город отправят соглядатаев, чтобы поймать ее. Она должна была понимать, что отец и мать не остановятся ни перед чем, чтобы выяснить, в какую игру она играет после того, как ей удалось сорвать операцию Алых и исчезнуть в ночи.
Джульетта сбежала с пристани, лихорадочно вытирая с лица дождевую воду, которая заливала ее глаза. «
Но Алых было намного больше и прежде, чем Джульетта успела добежать до них, они обезоружили его.
– Не трогайте его!
Стоило ей подбежать ближе, как ближайшие к ней Алые кинулись на нее. Она попыталась, пригнувшись, ускользнуть от них, но Джульетта была всего лишь одинокой безоружной девушкой, и они больше не были обязаны подчиняться ей. Как только она выпрямилась, один из Алых прижал к виску Ромы дуло пистолета.
И Джульетта застыла.
Двое Алых схватили ее за плечи. Их лица были ей знакомы, и она подумала, что смогла бы вспомнить их имена, если бы напрягла память. Наверняка они смотрят на нее с ненавистью.
– Не смейте, – выдавила она из себя. – Не смейте причинять ему вред.
– Ты сама привела нас к нему. – Кажется, Алый, произнесший эти слова, выглядел еще более знакомым, чем остальные – наверняка он был одним из подручных Тайлера. В его глазах горело злорадство, горела та самая жажда крови, которая так ее утомила. – Тебе повезло, что тебе не надо будет на это смотреть. Отведите ее к господину Цаю.
– Нет! – Как бы она ни отбивалась, Алые держали ее с обеих сторон и тащили прочь. – Как вы смеете…
Конечно же, они смели. Она больше не была наследницей Алой банды, которую следовало бояться и почитать. Отныне она была девушкой, которая сбежала с врагом.