То ли Каратель не ожидал, что у дремеры могут найтись еще какие-то камни, то ли был настолько доволен сегодняшним «уловом», что думал только о том, как потратит вознаграждение, – но он быстро проверил меня и махнул страже:

– Увести!

Мои ноги задрожали от облегчения.

Тесный коридор, освещенный люминариями, вывел нас к четырем камерам, расположенным по две друг напротив друга. Все камеры, кроме одной, были пусты.

В ближайшей к нам камере слева стоял, прижавшись лицом к арганитовым прутьям решетки, Кинн. И во все глаза смотрел на меня.

– Что, радуешься компании? – спросил его стражник, чей мягкий альвионский выговор внезапно показался мне отвратительным. – Не радуйся, это дремера. Так что, если хочешь протянуть чуть дольше, держись от нее в Квартале подальше.

Он запер меня в соседней камере, а когда его тяжелые шаги стихли, раздался глухой от ярости голос Кинна:

– Что, во имя Серры, ты тут делаешь, Вира?

Судя по всему, он едва сдерживался, чтобы не закричать. Отчего-то это вызвало у меня улыбку.

– В этот раз ты не запрещал за собой следовать.

– В этот раз не запрещал… – Кинн задохнулся от возмущения. – Ты хоть знаешь, куда нас с тобой отправят?

Я кивнула, но потом поняла, что он меня не видит, и озвучила:

– Квартал Теней, да. Могу даже рассказать его краткую историю, которую мне поведала одна женщина, когда тебя увели. Правда, она приняла меня за парнишку, но это вообще-то не важно…

Меня вдруг потянуло рассмеяться.

Кинн мрачно спросил:

– Ты издеваешься?

Тут я не сдержалась и прыснула. А отсмеявшись, тихо проговорила:

– Кинн, из меня всё-таки вышла неплохая хранительница.

После секундного молчания Кинн шепотом спросил: