«А мы все держались за него, – подумал Калриссиан. – Мы все надеялись на него. Покуда Люк Скайуокер жив, мы всегда рассчитывали на то, что в конечном счете все устроится».

Вот что сегодня теряла Республика – надежду.

Судя по тому, что происходило на поверхности, Люку уже давно пришел конец. И если каким-то чудом он до сих пор был жив, что он может сейчас предпринять? И стоило ли возлагать на одного человека надежды целой Галактики?

Пусть вопрос был риторическим и задан только мысленно, Лэндо все равно получил на него ответ. Офицер связи хрипло, вполголоса доложил:

– Генерал Калриссиан, я получаю сигнал… От корабля, идущего на перехват нашего курса… Генерал, опознавательный код подтвердился – это «Сокол Тысячелетия»!

Лэндо почувствовал, что Вселенная сдвинулась на пару градусов в правильную сторону.

– Что?

«Неужели это возможно?»

– Они передают сообщение, сэр. Во всех диапазонах.

– Выведи на динамики.

– …Скайуокер. Всем республиканским кораблям – выйти из боя и отступить. Всем имперским войскам: командир летного подразделения КЛП-1000 настоящим произведен в чин маршала авиации. Маршалу авиации КЛП-1000: теперь вы командуете всеми имперскими силами в Таспанской системе. Отдайте приказ отключить все помехи в подпространстве, обесточить все гравитационные станции и безоговорочно капитулировать как можно быстрее. Как только капитуляция состоится, начинайте эвакуацию гражданского населения.

Повторяю: говорит Люк Скайуокер. Всем республиканским кораблям…

– Вырубай.

И долгое-долгое мгновение, как ему показалось, Лэндо стоял и только пристально вглядывался в окружающий космос. Не ослышался ли он? Люк действительно думает, что можно вот так взять и приказать штурмовикам сдаться?

Просто животики надорвешь… Нет, это определенно попахивало безумием.

– Сэр… – обратился к нему адъютант. – СИДы отступают.

– Что?

Связист обернулся и бросил через плечо:

– «Минутка» докладывает, что гравипушка прекратила огонь. – Он моргнул. – Подпространственная связь заработала.

– Что?