Казалось, будто ему отрубают ступню сантиметр за сантиметром, Генри готов был провалиться в обморок, но невероятное количество адреналина поддерживало его в сознании. Сердце будто собиралось сломать рёбра изнутри мощными толчками.

С ужасом Генри смотрел, как роторы с тонким завыванием продолжают тянуть его вниз. Тридцать секунд, и всё его тело окажется по ту сторону валов. Он закричал, но не услышал самого себя: внутренние ощущения от нервных окончаний перебивали все остальные чувства. Для него сейчас существовала только лодыжка, без перерыва вопившая о помощи.

Все возможные мысли пронеслись в голове. Он вспомнил о дочери, о Франке, которого поклялся уничтожить, о Санкаре Кашьяпе, о Биджее, самом близком друге за последние полгода. Вспомнил о Клаусе Беккере, который связался с ним в октябре девяносто третьего и предложил поработать над новым проектом, для которого сумел выбить финансирование. Если бы Генри отказал ему тогда, возможно, и не появился бы на свет Франк, а сам он сейчас был со своей семьёй. Роторы тем временем продолжали тянуть его вниз, превращая голень в отбивную…

Внезапно свет на всём заводе погас, и Генри, почти сошедший с ума от боли, потерял сознание на несколько секунд. Когда он очнулся, то увидел старика, стоящего неподалёку. Ему было около шестидесяти, но что сразу бросалось в глаза: на его лице не было ни единой эмоции, словно он был случайным прохожим, зашедшим посмотреть на интересное представление.

В этот момент он курил сигарету и пускал дым перед собой – сигарета была натуральной. В окружающем сумраке огонёк вспыхивал, когда он делал затяжку.

– Старикашка, ты местом не ошибся? – спросила девушка, удивлённая ничуть не меньше, чем Генри.

Старик даже не счёл нужным отвечать, он лишь слегка покачал головой, без интереса, словно каждый день видит человека, которого пропускают через дробилку.

– Ты здешний охранник? – вновь спросила девушка, хотя должна была понимать абсурдность ситуации. Ни один охранник в здравом уме не станет приходить и смотреть, как одни люди убивают другого. – Чего вылупился?

– Значит, так, – наконец ответил старик, делая необычайно глубокую затяжку. – Я забираю его, – указал на Генри. – Его, – указал на Лукаса. – И ухожу.

– Ты их забираешь? – спросил главный, удивлённый необычным предложением. – А мы тебе их отдаём?

Старик еле заметно кивнул, после чего бросил сигарету на землю и растоптал её подошвой кожаного ботинка.

– Да, не будем тратить время друг друга. У меня есть гораздо более важные дела, чем стоять здесь с вами. Уверен, и вам хочется отправиться в бар, клуб, на матч по крикету, или куда сейчас ходят такие, как вы. Разойдёмся и забудем друг друга навсегда.