– Мощно сказано, – кивнул Виктор.

– Всех умников, кто будет умничать, а не работать… мы поступим с ними, как объединитель Китая Цинь Шихуанди. Закопаем вместе с неправильными книжками.

– Зачем закапывать хорошую бумагу? – возразил правитель. – На переработку её. А останки преступников… на корм свиньям. Нужны регулярные трансляции, постоянно, как гвозди в доску. Подключите Бориса Акопяна, пусть займётся технической частью. Радио в деревнях у простых людей нету. Но оно есть у вождей, старост и наместников. А где нет – установим. Радиоприёмники дадим… но деньгу за них потом высчитаем. И пусть долбит по ушам, просвещает. Это лучше, чем дебильные листовки развозить. Читать мало кто умеет, а уши есть у всех… кому мы их не отрезали. А тому рисовальщику, что меня нарисовал с огромной башкой, голову отрубить!

– Он не виноват, Виктор. Этот парень-самородок старался, просто он всегда так рисует больших людей. Хотел мудрость изобразить.

– Отправьте в солдаты, восточную границу сторожить. И так со всеми, кто профнегоден.

– Будет выполнено! Пусть там своих гидроцефалов рисует.

Именно Петраков предложил собрать по деревням молодёжь, способную складывать слова в предложения, рисовать, делать другие такие штуки – отмыть, накормить, обучить у толковых старых грамотеев, пока те не поумирали.

Хотя Виктор поддержал его не сразу. Правителю казалось это слишком сложным и ненадёжным.

«А если они будут писать или рисовать не то, что надо?».

«Уменьшим паёк, – пояснил тогда Петраков. – И сразу начнут делать, как надо. Не волнуйся, мудрейший. Сначала они будут писать то, что мы скажем, из страха. А потом, когда перекуётся критическая масса самых послушных… постепенно сломаются и остальные, оставшиеся непокорными. Уже без нашей помощи. Творцы тоже люди, а люди так устроены. Да и не только люди, как говорит этология. Это называется „социальное доказательство“. Его в рекламе использовали. Сначала человек думал: „Ни за что не куплю робот-пылесос!“. Потом: „Ну, раз сосед купил, то и мне, наверное, надо“. А если у всей улицы это будет, человеку станет стыдно его не иметь».

Хорошо, что Генерал удержал себя и не упомянул эволюцию и обезьян. Правитель бы не оценил.

Каждый год собирали людей худо-бедно начитанных и способных, умеющих складно говорить. Официально – чтобы наукой заниматься. Но какая наука в теперешнем мире требует столько человек? Да ещё и не с техническим складом ума.

Иногда Империя даже покупала их на рынках, у морских пиратов, кавказских разбойников. Конечно, те были рады – лучше сидеть в тепле, чем горбатиться в поле или на добыче камня. И вот сотню таких «мудрецов» усадили за работу в отдельное здание – за пишущие машинки. Из-под их перьев, точнее, клавиш, выходили манифесты, прокламации, лубочные картинки, журналы, газеты. Самые грамотные сочинители работали над «Житиями» и хрониками Империи.