– Не шар, а геоид, – ответил Петраков. – Если быть точным.

– Нехорошее слово. Пусть лучше будет шаром. Ты рассказывал, что люди и на Луне побывали.

– Не люди, а американцы. И не побывали, а соврали, – усмехнулся Генерал.

Проект «Хорошие люди» претворялся в жизнь уже давно. Поскольку империю окружали варварские земли с сотнями тысяч отсталых людей, грех было позволять их мускульной силе пропадать просто так, а им самим – прозябать в дикости. Ведь это бывшие сограждане. А значит, не чужие. Нефти пока хватало… ведь её не требовалось экспортировать, а всего лишь самим производить из неё ГСМ. Но людские мускулы оказались более доступны. Большинство использовалось для работ на местах: мосты, плотины, дороги… Незачем загонять их всех в колонии или Рехабы. В ходе экспедиций отлавливали самых сильных. Этим убивали двух зайцев – как говорил Генерал: «Учили людей цивилизации и форсировали ключевые направления». Ну и заодно от потенциальных смутьянов избавлялись.

Генерал как-то рассказывал своему другу, что так поднялась Британская империя. Сначала обобрав своих фермеров и загнав своих нищих в работные дома (вешая тех, кто не вписался)… потом, дескать, проделав это с половиной Земного шара. И что других рецептов нет. Рождение государства… штука такая. Симбиоз начинается с агрессии, а брак может начаться с принуждения к близости. Мол, все великие государства с этого начинали. Холопство, рабство, bondage, серваж – добрые древние традиции. А после удачных походов на врагов за невольника просили меньше, чем за козу или свинью. Но до изобретения рабства пленных просто резали как скот, а иногда и съедали.

Конечно, Рехабы, колонии-поместья с воспитателями-опричниками будут в сто раз гуманнее этой древней жути.

Генерал старался беречь разум Великого и не перегружать его справочной информацией, которая не имеет отношения к управлению страной. Пусть свою голову монаршую бережет.

– Наши работники живут хорошо и ни в чём не нуждаются. Ошейник легче доспеха воина. Мы, бояре, и наши доблестные опричники берём на себя их заботы. Мустафа Ильясович говорил: бояре – не от слова «бой». Они по-болгарски назывались боляры, то есть те, у кого душа за народ простой болит.

– Да уж, – хохотнул правитель. – Некоторые так болеют, что аж рожи опухли.

Лицо его чуть отмякло, взгляд оттаял. Петраков видел, что старый товарищ рад общению и забыл про время, иначе не посмел бы навязывать тому своё общество. Редко выдавались такие моменты за чередой забот. К тому же Премьер знал, что конец близок.

Посмеялись, выпили немного коньяка, что правитель очень редко себе позволял.