– Любил его народ не за это. А сказку про вампиризм придумали враги-иуды.

– И про меня пусть придумывают, что хотят. Лишь бы в штаны накладывали при моём имени. Даже через века.

– Будут. Скоро миллион душ будут называть тебя своим повелителем. Для них ты Собиратель. Почему бы не взять этот титул?

– Пусть зовут. Но это… неофициально. Базилевс будет лучше. Похоже на льва, царя зверей. И откуда ты всё это взял?.. Я имею в виду эту систему, которую мы строим. С крепостными, боярами, опричниками.

– Из книжек, Витя, – Петраков по старой памяти похлопал друга по плечу, но отдёрнул руку, когда тот нахмурился. – Из книжек, мудрейший. Это называется развитой феодализм. Светлое будущее человечества. Точнее, не просто феодализм, а абсолютизм. Когда-нибудь будет у нас и более совершенная система. Но пока и это – огромный шаг вперёд. Крепостное право и изобретать не надо. Его уже за тыщу лет до нас европейские помещики придумали. Оно для общего блага вводится. Чтоб люди не разбежались и в опасные места не угодили. Внедрять всё это мы уже начали. Останется два сословия. Податное и служивое. Служивое делится на тех, кто служит богу, и тех, кто земному царю. Мир снова должен пройти этапы, которые ещё дедушка Маркс определил.

– Кто?

– Немецкий учёный с большой бородой, который писал, что для того, чтобы наступило счастье, надо отобрать всё у богатых и… нет, не раздать бедным… а передать всему обществу.

– А управлять кто этим должен?

– В теории – всякие советы, объединения, общины… А на практике, конечно, государство. От их имени.

– Дельная мысль. А над государством – Бог.

– На самом деле мы уже движемся к этому.

Рабство они запретили, все бывшие рабы в колониях теперь зовутся «воспитуемые», к которым приставили не только «воспитателей», но и божьих пастырей. Все люди – рабы божьи, а следовательно – государства, и правителя как наместника. Помазанника. Но частных рабов на имперских землях быть не должно. Понятно, бывали злоупотребления местных начальников. Люди не идеальны. Но с этим боролись.

– Такими темпами когда-нибудь, лет через пятьсот, догребём и до Светлого Будущего.

– А это что такое? – спросил Виктор. Похоже, он сменил гнев на милость. Разговор увлёк его настолько, что он забыл про время. Не первый раз Генерал пересказывал другу своими словами основы истории, обществоведения, научного коммунизма и прочей довоенной зауми, и почти всегда тот готов был внимать.

– Это когда от каждого по способностям, а каждому по труду. Но это потом, не скоро. А пока люди будут рады и феодализму. Это уже прогресс по сравнению с варварством.