– Говори, друг. Не бойся.

– Я считаю, светлейший, что удержать земли к востоку от Волги возможности нет. Надо вывезти оттуда всё, что можно, а дальше ограничиться данью. Предлагаю по Волге сделать буферную зону. На западном берегу мы уже давно создали аванпосты. Усилим. Уфа, как и Белорецк, останется протекторатом. Пусть сами решают свои проблемы, а не мы за них. На Жигулёвском острове предлагаю удвоить гарнизон. Тамошняя Обитель удобно расположена. Этого хватит. А хождение народных масс прекратить. Прикрепления к земле мало. Нужна паспортизация и отлов бродяг.

– А ещё виселицы и колья, – кивнул правитель.

– Да, и они тоже. А дальние земли… придётся пока отпустить. Временно. Лучше сконцентрировать силы, чем потерять всё. Продвижение займёт годы.

– Скажи уж лучше: века.

Виктор смотрел на Генерала с минуту. Потом хлопнул ладонью об ладонь. Пальцы впились в кожу до красноты. Он не любил отпускать то, что попало ему в руки.

– Хорошо. Пусть Волга. Но надо. Вселить. Страх. В тварей. Позорных, – Первый гражданин выпил ещё минералки, сделал вдох, голос стал ровнее. – Книжка твоего Макиавелли у меня на тумбочке у кровати. Нет времени читать. Но фразу, которую ты выделил, я запомнил.

– «Любовь народа не уживается со страхом, поэтому если приходится выбирать, правителю надо выбрать страх»? Эту, Витёк?

Опять обращение из прошлой жизни. Но не обиделся, самодержец и милостивец.

– Да, блин. Пусть боятся. Ты сам говорил, что страх – это и есть высшая любовь. Бога тоже боятся. Разгневать. А мы – «калаш» в его руке.

Генерал посмотрел на старого товарища с лёгким удивлением. Нет, что-то точно менялось. Он подумал, что тот, наверное, слишком много времени проводит со своим духовником.

– Верно, повелитель. Когда обстругиваешь кол – щепки падают на землю. Китайская мудрость. Все вооружённые пророки побеждали, а все безоружные гибли. Но даже те, которые гибли, иногда после смерти оказывались победителями.

– Не хочу такой победы, – усмешка Виктора показалась Петракову фальшивой. – Но на всё воля… Если что, приму и мученический конец.

– Не надо о плохом, мудрейший. Все ходим под Дамокловым мечом. Но пока идем от победы к победе.

– Всё может измениться, Миша. Ты ж сам рассказывал про разных царей и героев. Многие из них до старости не дожили. Часто их предавали гады. Которые вблизи пригрелись. Поэтому надо торопиться.

– Согласен. Твори историю как гончар. Сила всегда права, а слабость всегда виновата. Всё простится… кроме трусости и малодушия. Будь как Влад, которого прозвали Цепешем.

– Помню такого. Видел про него кино. Турок победил. Крутой мужик. Только зря сочиняют, что он кровь сосал и превращался в летучую мышь.