Собравшиеся, похоже, уже обсудили весть и пришли к соглашению, а вот Воинов Хаоса она огорошила. Кэррот, лично проливавший кровь (и пиво) за свободу вольного города, издал возмущённый возглас, но Витур поднял ладонь в упреждающем жесте. Голоса и скрип стульев тотчас же затихли.

— Завершим совещание, и отдельно поговорим с вами.

Они битый час обсуждали тонкости и формальности, суть которых сводилась к тому, чтобы выторговать у Тарбаганской Лиги максимум преференций. Поначалу слушалось это забавно, но быстро наскучило. Батлер, Наумбия и Костик с Кэрротом ожесточённо шептались о собственных планах. Волшебница с гномом настаивали: делать в Йуйле им нечего, нужно стремглав бежать в Сизию. А Олясин с Изваровым в кои-то веки сошлись, что неплохо бы изучить ситуацию. Может, не всё ещё решено.

— Столько наворотили, и линять, поджав хвост?! — шипел Кёрт, рубя воздух ладонью. — Так нечестно! Раз в жизни нам выпал шанс войти в историю! Потерпите немного.

Фириэль, Гудж и Томас в полемике не участвовали. Сев в углу, любовались собранием йуйльской знати, как ярмарочным представлением. В окнах тоже виднелось много интересного — качались деревья с молодыми листочками, порой пролетали голуби. В Йуйле они были не сизыми, а сплошь бело-коричневыми.

Наконец совещание кончилось. Охая и кряхтя, мастера гильдий покинули зал. Остались, кроме Воинов Хаоса, только мэр с помощником, Чеглок с соколом Арно, Гаврила Дануев и пара секретарей.

— Не хотелось бы лезть в дела вашего города, — дипломатично начал Констанс, — но мы здесь почти неделю только этим и занимаемся… Почему вы решили сдаться? Неужели нет другого выхода?

— Это и есть другой выход, — отвечал Витур Бюгель, утомлённо опустив веки. — Из двух зол город смог выбрать меньшее. Барон Йурген хотел стать нашим деспотом и отдать Сизии, как хинтерланд… Уж простите, но ваше королевство нас просто разденет и вылюбит, а барон ещё и закрепостит! Тарбагания же не посягает на наши свободы, им лишь деньги нужны. Мы готовы делиться — сто лет ведь делились.

Кёрт презрительно хмыкнул. Мэр покосился на сумрачного Гаврилу Дануева.

— Мы не фанатики. Йуйль руководствуется не абстрактными идеалами, а насущной необходимостью, — заявил он, как бы продолжая давний спор. — Есть возможность жить побогаче — мы за неё ухватимся. Велика опасность потерь — отступим. Помирать из-за дани нецелесообразно. Лучше сохранить свои жизни, чем независимость.

— То есть так всё решается? Угрозой захвата и грабежа? — вздохнул Изваров.

— Лига могла бы давить нас экономически, торговым эмбарго… Но профсоюз наёмных головорезов потребовал дать им заработать на этой истории.